publications/2021/4/12/346848803728.0703-210x.jpeg

publications/2021/4/12/346848803728.0703-300x.jpeg

publications/2021/4/12/346848803728.0703-86x.jpeg

346848803728.0703.jpg

Игорь Мальцев

За что люблю поколение рок-н-ролла — за остроту мысли и нон-конформистскую жизненную позицию. Представителям этого поколения не запудрить мозги хипстерской лабудой. Потому что они помнят настоящих хипстеров — сороковых годов: они все умерли практически на руках настоящих рокеров. Не промыть им мозги айтишным собачьим языком и не очаровать новым app’ом для смартфончика. После того как проехал по всем Штатам с Бобом Диланом на гастролях, ваши спайсы — для маменькиных сынков. А вейпы вообще для домашних пёсиков.
Что вы можете нового рассказать Джонатану Таплину, автору потрясающей книги, которая вышла вчера в Америке под названием "Пошевеливайся и круши. Как Google, Facebook и Amazon загнали культуру в угол и подорвали демократию" (Move Fast and Break Things — How Google, Facebook and Amazon Cornered Culture and Undermined Democracy).
Этот человек, ныне профессор Аннандейлского универа, провёл юность с Бобом Диланом (фильм "Последний вальс" и книга Outlaw Blues) и прочими Grateful Dead. Помогал Джорджу Харрисону собирать концерт для Бангладеш. В молодости собирал номинации на "Оскар", "Золотую ветвь" и "Золотой глобус" в качестве продюсера таких картин Мартина Скорцезе, как "Грязные улицы" с Де Ниро, а во взрослом состоянии первым придумал и запустил интернет-формат Video on Demand, где его и доблестно схарчили монополисты типа Sony с Universal. Так что профессор видит всю эту фигню с высокой колокольни.
Что там тебе видать, Джонатан? Ответ на этот вопрос — в книге.
Смешно и страшно. Высокотехнологичные компании Америки корчат из себя крутых и дико контркультурных. И боссы, и сотрудники ходят в маечках и джинсах на работу, вещают высокопарным языком о том, как их "разрушительные инновации" изменят мир к лучшему. А на самом деле единственное, в чём они преуспели по-настоящему, так это в разрушении демократии в Америке и по всему миру, ускоряя становление олигархии в США и уничтожая культурные и экономические возможности для миллионов людей. "Пошевеливайся и круши" — была любимая поговорка в Кремниевой долине. Но мальчики в маечках забыли об одном, что "культура — это не совсем "раскладушка" от Motorola, которую можно выкинуть в помойку сразу, как только появилась Новая Крутая Вещь".
Всё, что пишет Таплин в своей книге, уже знакомо не понаслышке: "В той же Америке прибыли от газетной рекламы упали на 40 миллиардов с 2000 по 2014 год, доходы от музыкальных записей — на 10 миллиардов. За двадцать лет закрылось 5000 независимых книжных и музыкальных магазинов. Facebook проводит скрытые эксперименты по манипуляции сотнями тысяч пользователей, Amazon известен отношением к своим сотрудникам в логистических центрах как к рабам, Google — лидирует по нарушениям авторских прав. Всё это хорошо задокументировано".
Почему эти новые гиганты Интернета так опасны?
"Потому что они эксплуатируют доминирующие позиции на рынке для того, чтобы нарушать законы стран, где они работают, извлекать сверхприбыли из рекламного рынка, пользуясь простым шантажом, а также постоянно живут на чужом контенте, о чём правообладатель часто просто не догадывается", — пишет Таплин.
<a href="http://www.annenberglab.com/#/">Директор инновационной лаборатории Аннанберга</a>, который входит в Университет Южной Калифорнии, Джонатан Таплин давно исследует проблему, и она ему видится следующим образом. "Главные технологические компании в основе своей монополистичны. Но всё началось гораздо раньше — ещё Томас Джефферсон требовал ограничения для монополий и пытался добавить эту главу к "Биллю о правах", наряду со свободой слова и прессы, свободой совести и защитой против вражеских армий. Тогда, ещё в те времена, против него выступил Александр Гамильтон, основатель Bank of New York, и он с коллегами победил. Но, не попав в "Билль о правах", закон против монополий реализовался в антитрестовском законе Шермана 1890 года. Именно этот акт позволил в своё время президенту Рузвельту разделить на части трест Джона Д. Рокфеллера Standard Oil. Таплин цитирует Рузвельта: "Первая задача — изменить условия, при которых эти люди аккумулируют мощь, вовсе не направленную на общественное благо".
И эти слова опять актуальны как никогда. Автор приводит куски дискуссий по этому поводу на примере сети Walmart (включает в себя гипермаркеты, универмаги-дискаунтеры и овощные магазины), когда эксперты говорили, что ничего страшного не случилось бы, если бы во всей Америке из ретейлеров остался один только Walmart. На что им ответили, что, может быть, для потребителя мало что изменилось бы, а вот для поставщиков настала бы катастрофа, потому что их продавили бы при закупках по максимуму.
"Это как раз то, что сейчас происходит с Amazon, — говорит Таплин. — В отношении книгоиздателей. Так как Amazon может отказать издателям в своей огромной базе, то последним приходится соглашаться на бросовые цены. Google и Facebook делают то же самое, отказывая рекламодателю в доступе к миллиардам пользователей, если рекламодателю цены кажутся завышенными по сравнению с рыночными".
Автор цитирует <a href="http://www.unclaw.com/chin/teaching/antitrust/herfindahl.htm">показатель индекса Херфиндаля — Хиршмана</a>, который определяет степень монополизации. Значение 2500 определяет высокий уровень монополизации той или иной компании. И следовательно, её степень нарушения антимонопольных законов. Но на рынке интернет-поисковиков Google имеет 7402 пункта — практически в три раза больше критической цифры, и все делают вид, что всё нормально.
В ответ на мой вопрос "как насчёт других стран, не только Америки?" Джонатан сказал:
— Дело как раз в том, что у них мировое господство. Реальную конкуренцию им составляют только русские на своей территории. В Европе, например, никто не может сопротивляться.
<h2>— Ты говоришь, что эти компании "закладывают бомбу под основы демократии"? Что ты имеешь в виду?</h2>
<h2>— Прежде всего, всё это началось с проблемы фейковых новостей, благодаря "Гуглу" и "Фейсбуку". Так как ни FB, ни YouTube не волнует содержание их страниц, стало возможным распространение любой лжи на миллиардную аудиторию. При этом навариваясь на рекламе посредством Google Ad Sense. Кстати, теперь мы имеем вообще запредельные вещи: Facebook блокирует любой намёк на наготу, зато транслирует в прямом эфире убийство человека. Я только что выступил в NY Post по этому поводу со статьёй.</h2>
— Это всё из-за тоталитарной природы монополий?
— Хороший термин ты придумал the totalitarian nature of monopolies, я в книге использую несколько иной — regulatory capture — ловушка для регулятора, потому что тот же Google использует своё влияние, чтобы манипулировать регуляторами как в администрации Обамы, так и в администрации Трампа. Практически Big Tech сам выбирает себе регуляторов.
— Какие инструменты существуют, чтобы ограничить власть новоявленных миллиардеров в высоких технологиях?
— Это может быть антимонопольное законодательство — только если законодатели решат его реформировать в соответствии с задачами сегодняшнего дня, а не времён Рузвельта.
<h2>Потому что сегодня происходит убийство культуры: скажем, группа, которая на iTunes продаёт миллионный тираж своих песен, может заработать 900 000 долларов, а когда у них на YouTube стрим на миллион, то музыканты в лучшем случае получат 900 долларов. Это надо менять.</h2>
Таким образом, либертарианство свободного рынка, которое спокойно отправляет в помойку антимонопольные законы, коренится в самой природе Интернета. Но идея децентрализованной сети, которая должна пережить атомную войну, уже давно вошла в противоречие с практикой огромной концентрации власти и силы в руках всего нескольких компаний в мире.
"При этом, если бы антигосударственные убеждения молодых интернет-олигархов существовали в такой форме в 1960-е годы, то самого Интернета, скорее всего, не случилось бы". На самом деле мощности этих компаний вполне бы хватило, чтобы защитить те законы, которые они благостно сегодня сами нарушают. Они продемонстрировали свои способности в деле священной борьбы с голым человеческим телом на FB или в деле блокировки незаконной торговли наркотиками — в поисковых запросах и выдачах. И для них не было бы слишком сложно охранять авторское право или делиться своими мегаприбылями с индустриями поставщиков контента, которых они сегодня просто режут без ножа.
Не оставляет Таплин и тему президентских выборов 2016 года, когда, по его мнению, "состоялась демонстрация последствий того, как всё те же интернет-компании выпотрошили когда-то влиятельную сферу профессиональной журналистики".
И опасность подстерегает не только людей творческой профессии. "Первыми на баррикадах оказались музыканты и писатели всех мастей, потому что именно эта сфера первой пошла в оцифровку. Но ничего, скоро придут и за вами, за вашей работой и за вашими личными данными".
Главный вывод новой книги Джонатана Таплина в том, что без изменения законов, без принуждения гигантов соблюдать этические нормы и уважать нужды потребителя, эти охреневшие от вседозволенности и денег юные олигархи с моралью крысы и кругозором танка Т-34 изменят общество ещё больше, нежели они это сделали до сих пор. Правда, это вряд ли будут изменения к лучшему.

0e740b0bca3557b59a903ef1689729a1.jpg

Журналист Игорь Мальцев — о том, как, согласно писателю Джонатану Таплину, интернет-компании подрывают демократию и уничтожают культуру.