publications/2021/4/18/570323562771.1875-210x.jpeg

publications/2021/4/18/570323562771.1875-300x.jpeg

publications/2021/4/18/570323562771.1875-86x.jpeg

570323562771.1875.jpg

Александр Домрин

Два значимых международных события последнего времени показали, что дипломатический протокол в межгосударственных отношениях часто имеет условный характер.
Исторический — как он задумывался в «вашингтонском обкоме» — визит президента США на Остров свободы начался с казуса: кубинский лидер, председатель Государственного совета страны, не прибыл в аэропорт, чтобы встретить у трапа самолёта своего американского визави, как того требует этикет. Государственный визит затрещал по швам.
Можно предположить, почему это произошло. Власти США никогда не приносили — и не собираются приносить — извинений кубинскому народу ни за провальное военное вторжение в заливе Свиней в апреле 1961 года, которое стоило Кубе сотен убитых и раненых граждан, ни за почти шесть десятилетий экономической блокады острова, ни за сотни (я не оговорился: сотни!) попыток физической ликвидации Фиделя Кастро.
На что был расчёт в Белом доме? Не получилось свергнуть режим насильственными методами — надо попытаться задушить Остров свободы в объятиях, спровоцировать кубинский вариант Glasnost &amp; Perestroika. Выступая на Кубе, Обама прямо заявил: «Не нужно бояться перемен. Нужно, наоборот, принять их». Словом, «перемен требуют наши сердца!» Ничего не напоминает?
Но и здесь неудача!
Как написал Фидель Кастро в вышедшей в понедельник, 28 марта, статье «Брат Обама», жители Кубы «рисковали заработать инфаркт» от «медовых речей» американского президента, назвавшего их и граждан США «друзьями и членами одной семьи». Кастро подчеркнул, что его страна «не нуждается в подарках империализма», и напомнил первому чернокожему президенту США, что расовую дискриминацию на острове ликвидировала революция, а пенсии и зарплаты для всех кубинцев «были учреждены ещё до того, как американскому президенту исполнилось 10 лет».
Именно поэтому столь символичным был сеанс армрестлинга, который Рауль Кастро преподал Бараку Обаме, когда президент США сделал неуклюжую попытку покровительственно похлопать брата легендарного Фиделя по плечу.
Совсем иначе складывался другой официальный визит, проходивший в те же дни. Конечно, я говорю о визите государственного секретаря США Джона Керри в Москву. Здесь тоже хватало «медовых речей», особенно когда госсекретарь поздравлял министра Лаврова с его 66-летием, а на роль рояля в кустах сгодилась прихваченная с собой из Вашингтона гитара.
Должен сразу оговориться, что Путин совсем не обязательно должен был встречаться с Керри. Не тот формат. Со стороны главы Российской Федерации согласие на встречу с госсекретарём США и членами его делегации было жестом доброй воли. Президенты США крайне редко нисходят до личных бесед с руководством внешнеполитического ведомства нашей страны.
Напомню случай, о котором в своих мемуарах рассказал первый заместитель госсекретаря США в период правления Ельцина и «куратор» России от мировой закулисы Строб Тэлботт.
Тэлботт пишет о том, как тогдашний министр иностранных дел России «дорогой Андрей Козырев», ныне проживающий в Майами — заслужил! — и называемый Тэлботтом не иначе, как «архитектор независимости не только России, но и её соседей», чья отставка в конечном итоге была вызвана тем, что «его видение страны совпадало с нашим (т.е. Соединённых Штатов!) собственным», трогательно плакался в жилетку первого зама госсекретаря.
— Я долго не продержусь. Я устал быть единственным голосом, устал быть единственным человеком в окружении Ельцина, который защищает такие позиции, которые вы, американцы, признали бы приемлемыми, — хныкал Козырев и умолял Тэлботта организовать ему совместную фотосессию с президентом Клинтоном в Овальном кабинете Белого дома, что, по мнению Козырева, должно было укрепить его положение в глазах собственного президента — Ельцина.
Сообщение кремлёвской пресс-службы о том, что повестка дня встречи Путина с Керри «максимально обширная», заставило задуматься, так как не называлось конкретных пунктов.
Сирия — понятно.
Украина — тоже понятно. Если с кем-то и обсуждать ситуацию в Незалежной, то не с марионетками в Киеве, а с кукловодами из Вашингтона. Благо и Виктория Нудельман-Нуланд — уже без печенек — сидела рядом с Керри.
Но данные одного из российских информационных агентств о возможности обмена Надежды Савченко на приговорённых к длительным тюремным срокам россиянам в США вызывают много вопросов и ещё больше сомнений.
Смею предположить, что Карабас-Барабас никогда не пошёл бы на обмен своего личного врага Буратино на «наводчицу» Мальвину, если бы деревянный герой моего детства попался бы ему в руки. А если думаете, что Белый дом — больший дурень, чем Дуремар, вы ничего не знаете про Америку.
Уверен, что и Вашингтон, и Брюссель приложат все силы, чтобы вызволить Савченко. Но она не та фигура, из-за которой Америка пойдёт на гипотетические торги с Россией.
Интрига только начинает раскручиваться.

d39de70af1734fc5f6a979998857117d.png

Политолог-американист, профессор ВШЭ Александр Домрин — о том, с каким «багажом» улетали американские политики из Гаваны и из Москвы.