publications/2021/4/17/311775757459.3955-210x.jpeg

publications/2021/4/17/311775757459.3955-300x.jpeg

publications/2021/4/17/311775757459.3955-86x.jpeg

311775757459.3955.png

Никита Кричевский

В отличие от множества комментаторов, я был одним из тех, кто присутствовал на прямой линии лично. Но, к сожалению, не смог задать вопрос президенту. Меня, единственного учёного-экономиста, посадили так, что президента закрывала ведущая с Первого канала. В итоге он меня банально не видел. А президент, как правило, общается с теми, кого видит.
Вопрос же мой касался собственности, с чего президент и начал общение. Он сказал, что перед российской экономикой стоят три задачи: привлечение инвестиций, повышение экономической эффективности и повышение спроса. Президент не стал уточнять, какого именно, но полагаю, что и потребительного, и промышленного, и сельскохозяйственного.
Когда президент сказал об инвестициях, я подумал о том, что их у нас мало по многим причинам, но главная из них, как любят говорить в СМИ, — плохой инвестиционный климат. Люди не хотят вкладывать деньги: они не уверены, что права собственности на их вложения будут защищены.
В связи с этим возникает логичный вопрос: как придать правам собственности правоодобрительный характер в условиях, когда у нас не закрыт вопрос с приватизацией 1990-х? Улучшить инвестиционный климат без соответствующей оценки того, что произошло в 1990-е, нельзя. Общество не примет.
Если президент считает, что нужно закрывать вопрос с приватизацией и давать оценку на высшем государственном уровне произошедшего в 1990-е, нужно обсудить, как это может обстоять на самом деле.
<img class="js-uploader-img" src="https://static.life.ru/posts/2016/04/401822/676993a76c1526932190fc63b46c62c5__660x.jpg" alt="" data-extra-description='&lt;p class="p1"&gt;Фото: &amp;copy; РИА Новости /&amp;nbsp;Игорь Зарембо&lt;/p&gt;'>
Кроме того, я хотел узнать, какова судьба личного ваучера президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. Например, моя семья вложила ваучеры в акционерное общество с громким названием «Гермес-Союз», которое через какое-то время благополучно почило в бозе. Иными словами, меня, как и миллионы других граждан России, просто ограбили. Я хотел узнать, куда вложил свой ваучер Владимир Владимирович, но не получилось.
В любом случае, надо это было не мне, а организаторам и самому президенту. Потому что тон этой прямой линии был задан несколькими днями ранее на медиафоруме в Петербурге, где многочисленные политологи общими усилиями сформулировали месседж президента, а именно — «президент вернулся с войны». То есть президент отныне будет заниматься преимущественно внутренними вопросами, экономикой, социальной сферой.
Собственно, президент был готов именно к этому разговору, как показывали реплики, вопросы и реакция Путина. Он был готов к более серьёзным вопросам.

38c90e9eec1836558e7c60ae65735af6.jpg

Экономист Никита Кричевский — о том, о чём у него не получилось спросить Владимира Путина.