publications/2021/4/18/607874361485.8185-210x.jpeg

publications/2021/4/18/607874361485.8185-300x.jpeg

publications/2021/4/18/607874361485.8185-86x.jpeg

607874361485.8185.jpg

Александр Павлов

В Каннах стартовал один из самых престижных европейских кинофестивалей. Вообще самый престижный кинофестиваль. По нему можно сверять ключевые тренды актуального кинематографа.
Правда, тренд этого года так себе. В программе европейские пенсионеры — Педро Альмодовар и Кен Лоач. Французские мастера — провокатор Брюно Дюмон и экспериментатор Оливье Ассаяс. Ну и ещё главный кумир всех хипстеров Ксавье Долан.
Для кого как, но, по мне, нынешние Канны довольно скучные. Лично я — поклонник американского кино. Но из американцев там Джим Джармуш, который уже давно уже не "тот самый Джармуш". Любопытным может оказаться возвращение Пола Верховена, но и от него тоже ждать ничего не приходится. Его золотое время — это 1980-е и 1990-е.
Кстати про десятилетия. Тренды — это ведь не только нынешний год, но и что-то более эпохальное. И было время, когда Канны действительно отражали тренд.
В конце 1980-х и в 1990-х стало модно говорить о новом направлении в кино — постмодернизме. Обыкновенно это течение связывалось с именами Дэвида Линча, Квентина Тарантино и братьев Коэнов. Этих режиссёров объединяло не только то, что они американцы, но и общий подход к творчеству — специфическая ирония, любовь к популярной культуре, непременные аллюзии, ностальгия по американскому прошлому и то, что впоследствии американский философ-марксист Фредрик Джеймисон назвал "пастиш" — пустая стилизация.
Это было яркое явление в кинематографе, и Канн, чувствительный к духу времени, неизменно отмечал американцев наградами — сначала Линча, потом Тарантино, затем Коэнов. Это было, если угодно, во-первых, европейским признанием Соединённых Штатов. Во-вторых, это была дань уважения американскому кинопостмодернизму.
Но главное — всё это было необычное фестивальное кино. Это было что-то особенное. Американский писатель Дэвид Фостер Уоллес в одном из своих эссе о Дэвиде Линче заметил, что Линч — это альтернатива не только массовому кинематографу, но и артхаусу. Линч занимал какое-то уникальное место, провозглашая своим творчеством новый тип кино в принципе. Эти рассуждения можно отнести и к Тарантино, и к Коэнам. Вот уж было десятилетие.
Если судить по нынешней программе фестиваля, кажется, ни американское, ни европейское кино пока так и не предложило яркого тренда. И Каннский фестиваль это лишь фиксирует — пенсионеры собираются, чтобы показать, что они ещё снимают скучное кино для скучной аудитории.
Конечно, эти рассуждения сами по себе напоминают рассуждения пенсионера. Пусть будет так.

f09f2e846be0513cd202b3a055ba593b.jpg

Философ Александр Павлов – о том, что нынешний Каннский фестиваль не предлагает ничего яркого.