publications/2021/4/17/311775757459.3955-210x.jpeg

publications/2021/4/17/311775757459.3955-300x.jpeg

publications/2021/4/17/311775757459.3955-86x.jpeg

311775757459.3955.png

Никита Кричевский

10 лет назад в России начали открывать особые экономические зоны. Сегодня мы подводим итоги. Но сначала несколько цифр.
В Бразилии одна ОЭЗ и 123 тыс. рабочих мест. Во Вьетнаме более 300 зон. Количество рабочих мест — 2 млн. Объём иностранных инвестиций в 2011 году — 58 млрд долларов. В Китае объём внешней торговли только по 5 свободным зонам — 600 млрд долларов. Это 17% экспорта и 14% импорта всего Китая.
В России стоимость одного рабочего места в ОЭЗ составила 10 млн рублей. В среднем в каждой из 33 зон работают 10—12 компаний-резидентов. На старте проекту было выделено 29,3 млрд рублей. Теми деньгами — почти миллиард долларов. Сразу. И это позор.
Во всех странах, где ОЭЗ сегодня успешны, ставка делалась на то, что они станут двигателем экономики. Были сделаны и соответствующие шаги: обеспечение льготной аренды, щадящее налогообложение, отсутствие таможенных пошлин, а главное — гарантии для иностранных инвесторов-резидентов, получивших возможность свободно получать прибыль и выводить деньги за границу, создавая рабочие места и обеспечивая рынок товарами.
У нас ставку сделали не на развитие экономики, а на моду. Проект продавили законодательно, но бюрократы забыли решить, кто будет его реализовывать. Ведь любой проект требует реальных усилий и результатов, а не просто бумажной отчётности.
Сначала ОЭЗ занималось подразделение Минэкономразвития во главе с Грефом. Потом создали ОАО со 100%-ым госкапиталом. В таком виде всё просуществовало до сих пор. Руки успели нагреть все, кто имел отношение к этим зонам за последние 10 лет. Начиная с лоббировавших проект федеральных чиновников и заканчивая региональными князьками, которые осуществляли массированные пиар-кампании под возведение гигантских и никому не нужных промышленных комплексов, пустующих и сегодня.
Были, конечно, и успехи, но сопутствовали они не зонам, а отдельным производственным агломерациям, где были достигнуты договорённости с конкретными производителями. Например, в Калужской области, в Рузском районе Московской области, в Ленинградской области. Приходили иностранные инвесторы и строили свои предприятия. В наших условиях такая модель оказалась наиболее эффективной.
В мировой практике это соответствовало такой точечной зоне, как финская "одинокая звезда" начала 90-х. Тогда правительство создало точечный кластер Nokia, чтобы переформатировать производство галош на высокотехнологичную продукцию. Все мы знаем, что получилось хорошо.
Эффективность этой модели — известный факт. Научный симпозиум для его установления собирать не нужно было, а хватило бы взгляда по сторонам. Но об этом почему-то никто не говорил. Это было не интересно. А ещё и сложно: привлеки инвесторов, высчитай бизнес план, повысь квалификацию работников...
Было интереснее и проще попасть в мейнстрим, сделать, как во всём прогрессивном мире. Сегодня это "проще" вылезло в колоссальные миллиардные убытки. А ответственных нет. Как всегда.
В СССР это называлось бесхозяйственностью. В наше время это было бы логично назвать общественным преступлением. Но такой формулировки у нас в законодательстве, увы, не существует. Поэтому придётся снова повозмущаться, повздыхать и идти дальше — искать новый проект и выбивать под него бюджетные деньги.

2b40d98412858c60aeb85fa2c91b8876.jpg

Инновационно-технологический центр ОЭЗ "Дубна". Фото: &copy;&nbsp;<a href="http://dubna-oez.ru/" target="_blank">ОЭЗ</a>

Экономист Никита Кричевский — о том, каких результатов достиг проект особых экономических зон в России.