С. КОРОЛЁВ: Михаил Юрьев здесь, в студии. Здравствуйте, Михаил Зиновьевич!

М. ЮРЬЕВ: Здравствуйте всем!

С. К.: Сергей Королёв у микрофона. Всем добрый вечер! Пишите и звоните. Рубрика "Счастливый звонок". Как всегда начинаем с неё. Давайте из Питера звонок примем. Здравствуйте! Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Жан зовут.

С. К.: Да, вы нам уже звонили, Жан. Прошу. Ваш вопрос.

М. Ю.: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я хотел спросить. Я так понимаю, что проблема Штатов в том, что они сильно раздули денежный мешок, так сказать, и у себя, и во всём мире. И эту проблему им решить можно разными путями, но самый лучший для них, как они считают, — это устроить войну, в частности не у себя на территории. Скажите, правильно ли я мыслю? Если правильно, то как вы думаете, какая это война будет, если неядерная?

М. Ю.: Вы никакую ни глупость надумали, вы на самом деле правильно ставите вопрос. Я думаю, что вы просто правы. Действительно, есть способы, конечно, и без всякой войны решить проблемы. Во-первых, давайте поймём, это очень важно, что в Америке нет проблемы перераздутой денежной массы, сама по себе она никому не мешает, но просто американская система устроена таким образом, что все деньги, которые эмитирует ФРС, они записываются в балансе, как долг федерального правительства. И проблема в перераздутом долге, который, действительно, начинает становиться главным тормозом развития и даже существования американской экономики. Без всякой войны эту проблему можно решить либо инфляционно, либо дефляционно. То есть либо запустить инфляцию, и тогда долг просто будет де-факто обесцениваться и через какое-то количество лет ты его можешь отдать, в общем, без особых проблем, потому что ты не обещал держателям облигаций ничего про покупательную способность. Точно также дефляционно, это, грубо говоря, дефолт, который был у нас в 98 году. Но и тот, и другой способ решения проблемы, они плохи для них тем, что они не бесплатные. То есть при обоих жизненный уровень американцев одномоментно процентов на 30 падает, возвращаясь в натуральном исчислении более или менее на уровень 70-х годов, ну, с поправкой, что есть мобильные телефоны, которых тогда просто ещё не было изобретено и т.д. Война — безусловно, это самый хороший способ, но вы абсолютно точно, Жан, сформулировали, что эта война должна быть для них типа Второй мировой. То есть, что значит типа, это значит, что это должна быть война такая, что, во-первых, сами противоборствующие стороны должны быть такие, чтобы весь мир и в первую очередь сами американцы напугались бы до колик. То есть война с ИГИЛом никак не катит под это. Во-вторых, желательно, чтобы эта война была не с самими США, потому что тогда всё хорошо и страшно, но только может больно очень оказаться. Они к этому не привыкли. То есть для них идеально — война либо России с Китаем, либо России с Европой, ну, ещё годится Китая с Европой, но это как-то в силу географии немножко затруднительно.

С. К.: А Востока Ближнего им уже мало?

М. Ю.: Восток, там нету стороны, которая бы испугалась. Ведь вы должны призывать людей списать долги, то есть затянуть пояса, от страха это можно сделать, без страха никто не согласится на это. Поэтому последняя часть вопроса Жана в одном, насколько реально такое развитие событий. Боюсь показаться пессимистом, но мне кажется, что это вероятность сильная, больше 50%, если мы говорим про 10-летний горизонт.

С. К.: Значит, последние новости, которые касаются, Михаил Зиновьевич, наших дел олимпийских. Сегодня было большое совещание у Владимира Путина. Он предложил создать специальную комиссию, Комиссия олимпийского комитета России, для разбирательства по допингу. И уже известно, что эту комиссию возглавит Виталий Смирнов, тоже по предложению президента. Он почётный член МОК. Ну и я посмотрел сейчас биографию, такой известный спортивный функционер, возглавлял Олимпийский комитет России 10 лет с 1992 по 2001 год, был председателем комитета по физической культуре и спорту при совете министров РСФСР, это 81–90 годы. Уже ряд заявлений сделал Виталий Смирнов. Что он сказал: "ОКР выражает надежду, что МОК в вопросе допуска российских спортсменов примет решение, которое устроит российскую сторону", — сказал Виталий Смирнов, но не объяснил, какое решение нас устроит. У вас есть предположения, что это может быть за решение?

М. Ю.: Да не будет никакого решения, которое нас устроит, — вот моё не предположение, а полная уверенность.

С. К.: А тогда вопрос: нас пустят частично или нас выгонят совсем? Томас Бах в воскресенье должен объявить решение, 24 июля будет комиссия заседать там уже, у МОК, Жукова туда пригласили нашего, то есть Жуков сможет участвовать. Какое будет решение?

М. Ю.: Я думаю, легко можно ошибиться, но, исходя из всей логики американской политики, которую, думаю, что я понимаю, хотя, может, в данном случае и ошибусь, я думаю, что решение будет легкоатлетов не допускать, как и есть, но остальных допустить. Общий принцип американской политики следующий — врагов не надо убивать, их надо ранить.

С. К.: "С комиссией по допингу, не поздновато ли?" — Шмель пишет нам. И вот такой вопрос глобальный от слушателя: "Почему мы не можем отстоять свои интересы на международных судах, касается ли это легкоатлетов, долга ли Украины да и многих других дел. Зачастую принимаются решения нелогичные, мягко говоря. Что с этим делать?" — не может понять слушатель.

М. Ю.: Почему не отстаивают в международных судах, отвечу сразу. Потому что для того, чтобы иметь возможность что-то отстоять в каком-то суде, хотя бы теоретическую возможность, для этого суд должен быть более или менее объективный. Вот почему, например, иностранцы многие жалуются, к сожалению, не без оснований жалуются на то, что в России очень трудно вести бизнес, потому что на тебя наезжают всякие госструктуры. Почему бы не подать в суд? Это не потому, что у нас нет судов. Это потому, что они нашим судам не очень доверяют. И повторяю ещё раз, не без оснований. И вот такая же ситуация у нас с международными судами. Их просто нет ни одного сейчас, в отличие от времён Смирнова, как ни странно, даже когда был СССР, нет ни одного суда, в чью объективность хотя бы на 20% можно было бы поверить. То есть все западные суды объективны, если нет политики. Вот если две компании судятся, то да, конечно, они будут вполне объективны. В остальном нет. Что касается того, не поздно ли, ну конечно, поздно, хотя, по моему глубокому убеждению, я думаю, что мы об этом чуть дальше поговорим, я вообще не уверен и много раз здесь уже произносил, что с допингом нам вообще нужно бороться, это разновидность игры по чужим правилам. Никогда нельзя играть по чужим правилам, особенно когда тот, с кем ты играешь, намного сильнее тебя по этим правилам.

С. К.: Да, вы много раз говорили об этом. Вот сейчас лучшее решение для нас? Как выйти из этой ситуации? Я так понимаю, бойкот уже объявлять поздно?

М. Ю.: Нет.

"Бойкот объявить обязательно надо с выходом из МОК"

Бойкот всей Олимпиады, а не только по части легкоатлетов, и далеко не Олимпиады в Рио, а всех предстоящих Олимпиад. То есть Россия выходит из олимпийского движения. Это обязательно должно быть не до того момента, когда вы перед нами извинитесь, как с Турцией. И вот это вот люди, типа Смирнова, должны сформулировать до того момента, когда принципы функционирования Олимпийского комитета в части, касающейся А, В, С, то есть всяких вот этих ВАД и прочих, вот процедуры когда будут изменены, до этого момента к нам не обращайтесь и т.д. Это единственная очень достойная и болезненная для наших соперников модальность действий.

С. К.: За нами должны последовать в этой истории, ну, Китай, я не знаю, Белоруссия, может быть, ещё кто-то и последуют ли? Или мы будем такие изгои-одиночки?

М. Ю.: 100% сразу никто не последует, но это же и неважно. Важно же другое, что после этого всё международное спортивное олимпийское движение будет жить под дамокловым мечом, что кто-то ещё последует, и, соответственно, будет это принимать во внимание в своих решениях. Скорее всего, попытаются вернуть нас обратно даже путём каких-то тактических отступлений.

С. К.: Это рецепт выхода из ситуации от Михаила Юрьева. Итак, вы говорите, нужно бойкотировать, не поздно. А что будет на самом деле?

М. Ю.: На самом деле ничего не будет. Ничего не будут бойкотировать. Вообще ничего не будет.

С. К.: "Вануату и сборная Сухума по нардам обязательно за Россией последуют и присоединятся к бойкоту Рио-2016", — со смайликами сообщение пишет слушатель.

М. Ю.: У нас здесь много вопросов от слушателей. И многие иронично относятся к идее бойкота, это их право. Достаточно характерно то, что в "Вайбере" пишет Олег. Вот он пишет в конце: "Надо просто жить по правилам, и никто вас не будет трогать". Олег, конечно, прав. Так и есть. Вопрос только в том, следует ли жить по правилам, которые не мы придумали и на которые мы не согласны. Даже люди отличаются по тому, что одни живут по правилам, а другие эти правила создают и заставляют таких, как Олег, жить по своим правилам.

"Я не хочу, чтобы моя страна жила по правилам, которые назначают американцы"

Я очень не хочу, чтобы мы жили строго по правилам, которые мы напишем. И никто нас не будет трогать не потому, что мы исполняем эти правила, а потому что иначе ракета прилетит.

С. К.: "Почему бы ФСБ, и ГРУ, и другим службам не нарыть инфу о применении допинга в США и потом предъявить им?" — пишет Алексей через "Вайбер".

М. Ю.: Это примерно потому же, почему в Америке перестал работать такой способ шантажа политиков, например, друг друга или со стороны криминала, как предъявление фотографий или других доказательств об их гомосексуальной ориентации, а это теперь не считается. Все и так знают, что это есть и с этим никто не борется.

"Чего находить данные о применении допинга американцами, если это все и так знают"

Посмотрите на сестёр Уильямс, посмотрите просто! И всё вам станет понятно.

С. К.: "Согласно уставу МОК бойкот влечёт за собой наказание — отстранение на 4 олимпиады", — Ёшкин-Клоп подписался.

М. Ю.: Не буду уж комментировать ник сам. У них такие правила. Если мы заявляем, что вы со своими правилами, с ними сами делайте, что хотите, вот тогда это всё перестаёт действовать. То есть если им будет нужно, не по процедуре, букве и уставу, а по политическим причинам нужно будет нас вернуть, то они наплюют на все правила. А если не нужно, так лучше нам с ними и не иметь дело.

С. К.: Всё-таки, Михаил Зиновьевич, скажите слушателю: "Если государство помогает спортсменам, давая допинг, или иными способами, это плохо или это хорошо, пока гимн будет звучать чаще?" Ваша позиция?

М. Ю. Моя позиция заключается в том, что это на самом деле не имеет значения. Можно так, можно не так, можно себе представить государство, которое очень большое значение придаёт спорту по разным причинам: из пропагандистских соображений или потому что население очень спортом интересуется. Это всё неважно. Важно другое. Вы прочитайте сам доклад Макларена, главы WADA, где доказывается, что Российское государство это делало. Вы знаете, какие доказательства? Что в соответствии с показаниями вот этих двух перебежчиков, которые себе таким образом просто гражданство покупают.

С. К.: Родченков и Степанова.

М. Ю.: Что значит, агенты ФСБ меняли мочу, кал в этих пробах. Никаких доказательств не приводится, причём он и не претендует на это. Он говорит сам в докладе, что, конечно, мы не можем это доказать, но ведь это понятно, почему, это же ФСБ. И вот с такой доказательной базой вы считаете, что мы вообще должны на что-то реагировать? Почему мы должны отвечать на вопрос слушателя о том, правильно ли, что государство это делает, если это никем не доказано, кроме воспалённого воображения Макларена?!

С. К.: Смотрите, какие фотографии красочные. Коллажи шлют наши слушатели. Узнаёте, слева кто это? Такие накаченные мышцы, мужская мускулатура, я бы сказал. Это Уильямс. А справа, знаете, кто? Шарапова. Она симпатичная такая, да, фигура что надо.

М. Ю.: Я вам хочу сказать, что я хотя 120 жму от груди, но даже у меня нет таких мышц.

С. К.: "Сегодня же объявить, что Россия запускает проект по проверке полёта американцев на Луну!" — призывает Шмель. А тут ещё было предложение, просто затерялось за сообщениями, но я перескажу, Михаил Зиновьевич. Один из слушателей говорит: "А давайте-ка введём санкции в отношении всех этих международных компаний, которые спонсируют Олимпиаду".

М. Ю.: Я противник экономических санкций вообще. И уж совсем глупо их объявлять тогда, когда ты точно знаешь, что они будут не очень болезненны для того, кому ты объявляешь. Почти нет компаний, для которых наш рынок являлся бы ключевым в их стратегии. Вот американцы могут себе такие вещи позволять, потому что американский рынок для всех транснациональных компаний является самым критичным, без него никак. А наш — нет, просто в силу того, что он гораздо меньше по размеру.

С. К.: Следующий вопрос от слушателей: "Интересно, на будущей Олимпиаде ловля покемонов уже будет признана олимпийским видом спорта?"

М. Ю.: Или, наоборот, будет признано нарушением, аналогичным допингу, за который можно отстранять.

С. К.: Знаете, сколько уже? 180 тысяч. В Кремле нашли покемонов сегодня журналисты. Обнаружили, там, в Кремле, обитают Покемоны. Вы можете себе представить?

М. Ю.: Я могу всё, что хочешь, представить.

С. К.: А у вас дети не играют в покемонов?

М. Ю.: Нет, слава Богу, пока мы не разрешаем.

С. К.: Скоро уже будет российский релиз, всё официально можно будет скачать.

М. Ю.: Будем бороться.

С. К.: Как? Зачем?

М. Ю.: Ну как? Я знаю только один способ борьбы — административный.

С. К.: "А что если в пик Pokemon GO запустить в России нашу народную игру с элементами повседневной реальности — "Коррупционер GO"? По-моему, будет весело", — говорит слушатель.

М. Ю.: Пусть и делает. Что он об этом пишет? Берите — делайте!

С. К.: Давайте к следующей теме перейдём, потому что у нас, на самом деле, много их сегодня. Турция. Турция после неудавшегося переворота. Ввели чрезвычайное положение на три месяца. Были сообщения, что вроде бы российские спецслужбы успели предупредить Эрдогана, когда он вылетел с этого курорта средиземноморского, но в Кремле это не подтвердили, впрочем, как и не опровергли. Зато будет встреча в начале августа. В Россию приедет Эрдоган. И, наконец, последние новости оттуда, помимо всех тех закручиваний гаек, которые нам анонсируют, Россия сегодня возобновила авиасообщение с Турцией. Оно восстановлено, Росавиация сняла все ограничения, уже завтра дополнительные рейсы повезут наших сограждан на анталийское побережье. Это правильно?

М. Ю.: Если одним словом сказать, думаю, что, в отличие от нашего поведения в части спорта, это абсолютно правильно.

С. К.: Дружба с Турцией? Или как это назвать?

М. Ю.: Союзничество. Это совсем не дружба. Я напоминаю вам, что мы были союзниками во Второй мировой войне с англичанами и американцами. Причём, если англичан много есть в чём упрекнуть, которые нам гадили, то американцы во время войны этим не занимались. Потом начали, конечно, и отыграли всё, что не доделали. Опять же, как и в случае, когда я говорил про войну, которая необходима Америке, точно так же, если говорить о том, какие нам интереснее всего союзники, их можно описать в целом, и вы поймёте, насколько Турция под это подходит. Для нас наибольший интерес представляют страны, которые: во-первых, являются достаточно большими, чтобы представлять из себя, хотя бы регионально, значительную силу, имеется в виду и военно-политическую, и экономическую; во-вторых, это должны быть страны, которые имеют проблемы с западным миром; и в-третьих, в идеале это должны быть страны, в которых проблемы таковы, что если они оттуда выйдут и порвут свои связи с западным миром, это для западного мира будет особо болезненно. Как вы догадываетесь, Турция просто идеально ложится в эту матрицу.

С. К.: Томасу Баху написал письмо Нобелевский лауреат Михаил Горбачёв, он так и подписался. Он просит Томаса Баха, главу МОК, учесть его позицию при вынесении решения о допуске российских спортсменов. "Для меня неприемлем принцип коллективного наказания!" — пишет Горбачёв. "Убеждён, что он противоречит самой культуре олимпийского движения, основанной на общечеловеческих ценностях, на гуманизме, на принципах права". Ну и ещё ряд аргументов он приводит и просит Томаса Баха внимательно отнестись к этим аргументам, вынося справедливое решение. Как вы думаете, это письмо будет замечено?

М. Ю.: Будет мало замечено. Причём проблема Горбачёва заключается в том, что он не понимает, что мир сейчас совсем другой, чем был в те времена, когда он правил страной. Раньше это письмо было бы замечено всегда, потому что раньше всё-таки как-то ещё на цивильных основах было выстроено, и голос для них весомого человека мог что-то значить, а сейчас это всё марионетки. Может, для него, как человека, и значит, но приказ прямого начальства из Вашингтона значит гораздо больше.

С. К.: Вернёмся к Турции. "Зачем нам она?" — спрашивает слушатель. "Ну кроме туризма, почему наш президент так быстро стал налаживать отношения, хотя и говорил, что помидорами не отделаются?" — пишет слушатель.

М. Ю.: Они и не отделались помидорами. Они совершили то, что для турецкой ментальности является самым тяжёлым, тяжелее проигрыша в войне, они публично извинились. Мы и заявляли, что мы только этого от них и требуем. Вопрос о том, зачем нам нужна Турция. Вот сам вопрос нашего слушателя говорит о том, какая у наших людей многих в голове каша. И неслучайно. Не потому, что они дураки, а потому, что это денно и нощно, и наши, и иностранные СМИ пытаются убедить, что основа всего — экономика. Да это собачья чушь! Экономика совсем не основа международных дел. Потому что экономика и без внешней политики на частном уровне вполне способна, даже ещё лучше, функционировать. Турция нам нужна не как место туризма, не как источник помидоров.

"Турция нам нужна как военно-политический союзник!"

Если вы хотите, а мы хотим, независимо от того, чего хочет лично слушатель, такова логика того, что сейчас в мире происходит, если мы оказались уже и не по своей воле в конфронтации с Западным миром, то, соответственно, мы гораздо меньше, чем Западный мир, по всем параметрам, нам нужны союзники.

С. К.: "Попытка военного переворота в Турции дала только лишние козыри Эрдогану", — пишет Степан. "Какова вероятность того, что всё это его хитрый план? Или теория заговора здесь неуместна?"

М. Ю.: Чего гадать, является ли это хитрым планом Эрдогана, если понятно, и даже уже никто и не отнекивается, что не очень хитрый план ЦРУ. Но если бы даже мы с вами узнали, точно и доподлинно, что это постановка самого Эрдогана, а нам-то с вами что? Если он готов быть нашим союзником на тех условиях, которые нас устраивают. Мы же не американцы, мы не учим людей, как правильно жить. Устраивайте переворот, если всё это ведёт к усилению наших позиций — отлично!

С. К.: Как-то неспокойно. Вот в Ереване шестой день захвачены отделения полиции. Почти каждый день там митинги. Всё никак не могут успокоить людей, не могут разрешить эту ситуацию армянские власти. В Казахстане в понедельник тоже были волнения, были нападения на полицию. Песков высказывался, говорил о турбулентности. Вот он сказал: "Проявление турбулентности у наших границ". С чем это вы связываете? И видите ли вы взаимосвязь?

М. Ю.: Вижу, конечно. Совершенно очевидно. Это не просто у наших границ. У наших границ разные есть страны. Далеко не во всех из них есть какой-то смысл в пику нам устраивать беспорядки. Вот Япония около наших границ, ну что толку?! Финляндия. Или что устраивать турбулентность в Грузии или на Украине? Она для них и так уже оторванные от нас куски. Поэтому это имеет смысл делать только в тех странах, которые являются союзниками России и которые к ней близки. На самом деле таких всего три: Армения, Казахстан и Белоруссия. Белоруссия просто не получается, так сказать, слишком мала доля тех, кто недоволен властью. Вот в Армении и в Казахстане в этом смысле удобнее, там больше таких людей. Политика властей, хотя не скажу, что провальная, но более или менее консенсусная, поэтому это делают. Совершенно очевидно, что это рукотворная деятельность. Другое дело, что она рукотворная, но из этого совершенно не значит, что те проблемы, из-за которых находятся люди, готовые это поддержать, являются надуманными. У нас перед 17 годом тоже более чем хватало нерешённых проблем, но тем не менее революцию инспирировали извне. Это не является противопоставлением.

С. К.: Я хотел, чтобы вы ещё экономическую ситуацию прокомментировали, потому что на этой неделе и президент обратил внимание на чрезмерное укрепление валюты, на последствия этого укрепления, потом это стали уже обсуждать и наши министры, финансовый блок, и помощник президента Андрей Белоусов высказался, что чрезмерно выросший курс рубля сокращает доходы бюджета и подрывает конкурентно способность российских товаров на мировом рынке. А вас беспокоит? Вот на этой неделе ниже 63 за доллар опускался. Доллар дешевел. Сейчас снова подрос из-за нефти, потому что нефть дешевеет. С вашей точки зрения, крепкий рубль, он действительно настолько опасен для развития нашей экономики?

М. Ю.: Мы же с вами много раз об этом в студии в этой говорили, отвечая на многочисленные вопросы граждан. Я говорил именно о том, что все те наши слушатели, которые жалуются на то, что рубль упал, потому что им дороже стало ездить отдыхать в Тайланд, они правы со своей колокольни, но, увы, не правы с общественной, о которой они просто не задумывались.

"Для любой страны с рыночной экономикой, чем национальная валюта крепче, чем выше её курс к другим валютам, тем хуже"

И в этом смысле опасения Путина очень своевременные. Я рад, что по крайней мере в этих вопросах либеральные экономисты не занимаются вредительством. И считаю, что надо принимать меры, тем более что они крайне простые. Центральному банку всего-навсего надо скупать валюту, что заодно и повышает ЗВР, а такая задача поставлена перед ним. Это, безусловно, будет выполнено. Но что такая задача осознаётся – это очень хорошо.

С. К.: Ваш прогноз? Он неизменен?

М. Ю.: Нет, он неизменен. Я думаю, что 60 с небольшим, в реальности так и будет до конца года. Может падать до 60, даже, может быть, если нефть скакнёт, а должна, и до 58. Но это будет довольно быстро скорректировано Центральным банком и вернётся к тем же 63–65.

С. К.: "Хороший союзник Турция", — пишет Сергей. "Куда, интересно, опять бомбанут с извинениями?" И ещё спрашивает слушатель: "А когда наш новый союзник, Турция, успела выйти из НАТО?"

М. Ю.: Задача, чтобы Турция вышла из НАТО, — это одна из генеральных целей нашей внешней политики. Если бы нам удалось это сделать – это был бы тяжелейший удар для США. Так просто этого сделать нельзя. Что касается первого спрашивающего, который говорит, хороший союзник, а вы, вместо того, чтобы просто воздух сотрясать своими вопросами, или точнее эфир, сами бы задумались, а назовите лучше, ну, только из реалистичных.

С. К.: Китай назовут сразу же, я вас уверяю.

М. Ю.: Ни мы, ни Китай пока не готовы к военному союзу. Мы к нему идём. Но пока не готовы. Я думаю, что в течение 5 лет заключат. Но нам мало одного Китая, потому что Китай — это равный союзник. А нам нужны союзники сильные, но неравные, как европейские страны для Америки.

С. К.: Мы пока не знаем, Михаил Зиновьевич, что произошло в Мюнхене, но почти каждый день, знаете, то с топором в поезде, то ещё что-то, сейчас стрельба в ТЦ, вспоминаем Ниццу, естественно.

М. Ю.: Но с другой стороны, Сергей, мы, конечно, не знаем точно, что происходит, но давайте, чтобы у нас всё-таки не было как в известном анекдоте: когда мужчина рассказывает своему другу, что он подозревает жену в измене, и вот проследил за ней уже и увидел, как они с мужчиной одним разделись и легли в кровать, и тут свет потушили, и опять проклятая неизвестность. Всё-таки стрельба обширная изнутри ТЦ ничего другого не может означать, кроме террористического акта. Опять же, мы много раз с вами здесь говорили, что в Европе это будет только эскалироваться.

С. К.: "Что будет, если мы срочно победим ИГИЛ* без Америки? Или будем ждать Трампа в союзники?" — спрашивает Анна.

М. Ю.:

"Трамп никакой нам не союзник и никогда не будет"

Просто несколько легче будет торговаться. Легче не в смысле дешевле получится, а в смысле, что он в принципе склонен к договорам, но совсем не бесплатным. Что касается того, если мы в одиночку победим ИГИЛ, я вам отвечу, не будет ничего. Могу обосновать. Была Аль Каида. Стараниями американцев практически сошла со сцены. И что? Появился ИГИЛ. Уничтожим ИГИЛ — появится что-то новое.

С. К.: По итогам программы вы поддерживаете Михаила Юрьева или нет? Звоните — голосуйте. Я запускаю телефонное голосование по итогам эфира. Голосование идёт, а мы принимаем ваши телефонные звонки с вашими вопросами. Как зовут, откуда? И ваш вопрос. Говорите, вы в эфире. Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос хотел задать Михаилу Зиновьевичу. Выход Англии из ЕС на данный момент не означает ли, что это начало собирания всех этих государств в Соединённые Штаты Европы?

М. Ю.: Нет, наоборот. Конечно же, выход Британии – это серьёзная заявка на начало краха ЕС, но мой прогноз заключается в том, что сам крах сразу не последует. Но вот если ещё одна страна последует примеру Великобритании, тогда начнётся эффект домино.

С. К.: Как зовут, откуда и ваш вопрос? Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Меня зовут Сергей. У меня вопрос к Михаилу Зиновьевичу, хорошо, что я дозвонился. Вопрос такой. Понятно, что слабый рубль — хорошо для производства, а мне интересен такой момент: всегда всем было понятно, в том числе и нашему правительству, сильная нефть — сильный рубль, слабая нефть — слабый рубль. А почему же так все всполошились? Объясните, пожалуйста, нам, обывателям.

М. Ю.: Действительно, вы абсолютно правы. Интересы слабого рубля приходят несколько в противоречие с интересами баланса внешней торговли. Но обращаю ваше внимание, ведь всё, что вы говорите, — это всё правильно в отношении сложившейся ситуации, когда рубль пущен абсолютно на волю волн. То есть правительство не то чтобы неправильную политику ведёт, Центробанк в данном случае, а никакую не ведёт, это называется плавающий курс, какой будет, такой и будет. В этом случае да, либо мы получаем мало доходов в бюджет, либо у нас слишком сильный рубль, который давит и удушает экономику и, кстати, тот же бюджет. Переходить надо, как постоянно твердит с упорством, достойным лучшего применения. Глазьев не неправильно говорит, а просто его не слушают, конечно, нужно переходить к активной курсовой политике, что делают все без исключения развитые западные страны.

С. К.: "В Германии расстреляли 15 человек в ТЦ, и к чему всё это в итоге приведёт?" — пишет слушатель. Мы уже начали это обсуждать. Не знаю, есть у вас ответ, к чему всё это приведёт?

М. Ю.: Есть общий ответ, который заключается в том, что Европа, не весь западный мир, вот здесь я говорю только о Европе, не об Америке, находится в глубочайшем кризисе, который, безусловно, рано или поздно приведёт либо к развалу европейской цивилизации, к тому, что они просто потеряют всяческую субъектность и станут филиалом чьим-то, либо они возродятся а-ля 32-й год, когда Гитлер был. Это, как говорили в советское время, ещё одно проявление общего кризиса, тогда говорили капитализма, а сейчас скажу — Евросоюза.

С. К.: Пара минут остаётся для голосования. Активизируйтесь! Здравствуйте! Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Меня Дмитрий зовут. У меня вопрос к Михаилу. В свете нынешних событий, буквально то, что сейчас в Европе происходит, в том числе сегодня в Германии, как он считает, нужно что-то срочно предпринимать, чтобы у нас такое не случилось сейчас? Потому что уже как-то страшно становится очень.

М. Ю.: Ответ на ваш вопрос на самом деле мы все знаем, если подумать. Смотрите, в Европе теракт за терактом, как правильно Сергей говорит, просто чуть ли не каждый день. У нас, а вы понимаете, что для американцев и для исламистов мы самая лакомая цель, самая ненавидимая, когда у нас произошёл последний крупный теракт?

С. К.: Боюсь сглазить. Но давно.

М. Ю.: Тем не менее можно не сомневаться, что попытки не прекращаются. И раз их пока нету, значит, ФСБ и другие спецслужбы как-то справляются. Можно их сколько угодно критиковать, но с основным делом они, похоже, справляются, за что честь им и хвала.

С. К.: А вот на фоне всего того, что сейчас происходит, на фоне сегодняшнего Мюнхена, на фоне Ниццы как-то ведь и по-другому смотришь на антитеррористический пакет Яровой. Или нет?

М. Ю.: Я много раз уже здесь же говорил, что антитеррористический пакет Яровой — это очень узкоспециальный вопрос, который просто не имеет смысла обсуждать. Точно так же, как если будет обсуждаться, внедрять или не внедрять новый тип двигателя. Надо просто быть узким специалистом для этого. Что касается в целом того, что любое усиление безопасности означает некое ограничение прав и свобод граждан. Просто по-другому этого сделать нельзя. Да, конечно, начинаем относиться по-другому. Мы и к ещё одной вещи начинаем относиться по-другому. Начинаешь думать, как же это отвратительно и неприятно, когда генерал ФСБ живёт в 8–10 комнатной квартире в центре Москвы. Но потом думаешь, а что лучше, генералы, которые живут в 10-комнатной квартире и не допускают терактов, или генералы, которые живут в скромных квартирах, но допускают теракты? По мне уж лучше пусть живут в 10-комнатных.

С. К.: Добрый вечер! Как зовут, откуда вы? И очень коротко ваш вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Меня зовут Антон. Город Ижевск. У меня вот по поводу наших спортсменов такой вопрос. Вчера слушал реакцию чиновников на решение суда, и такое чувство возникает, с нашей судебной системой, когда говорят, что и позиция наша правовая вполне обоснована, и доказательств вроде нет.

С. К.: Вопрос в чём?

СЛУШАТЕЛЬ: Может быть, я преувеличиваю, либо просто решили, что вот раз наша судебная система своих граждан не уважает, почему должна уважать другая?

М. Ю.: Нет. Никто ничего не решал. Они приняли такое решение, потому что это решение было подготовлено задолго до того, как мы подали туда. И всё это предопределено. Всё это чистая политика. Но вы правы в другом, этот суд столь же необъективен, как значительное количество наших судов. Связи никакой я не вижу. Но да, и то и другое одинаково плохо для нас.

* Организация запрещена в России по решению Верховного суда