publications/2021/3/28/1152121168687.619-210x.jpeg

publications/2021/3/28/1152121168687.619-300x.jpeg

publications/2021/3/28/1152121168687.619-86x.jpeg

1152121168687.619.jpg

Тарас Бурмистров

Дональду Трампу, без пяти минут президенту США, за время его предвыборной кампании задавали много вопросов о России. Каждый раз он отвечал так, что это шло полностью вразрез с политикой американского истеблишмента. Парадоксальным образом это помогало ему набирать очки.
И когда Трампа спросили, готов ли он признать Крым частью России и снять санкции, уже сам этот вопрос был немалым потрясением для мировой политики.
Подтекст вопроса понятен: все предыдущие заявления о том, что с Россией лучше дружить и что Владимир Путин — "сильный лидер", оказались бы общими словами, если бы Трамп категорически отверг принадлежность Крыма России.
Ответ Трампа был довольно расплывчатым: что-то вроде "мы посмотрим" или "я рассмотрю этот вопрос". Но этого оказалось достаточно, чтобы произвести громовой эффект. В самом деле, "рассмотрение вопроса" — это совсем другое, нежели чёткое заявление в русле предыдущей американской политики: "Крым — это часть Украины, был и останется".
Роль США в международных делах не надо ни переоценивать, ни недооценивать. Сверхдержава явно слабеет, но от её мнения, нельзя не признать, зависит мнение множества других крупных и некогда влиятельных стран.
Тот оппортунизм, который явил Трамп своим неопределённым ответом, — уже очень серьёзный сдвиг в мировом отношении к статусу Крыма.
Вчера Украина пережила не лучший вечер в её истории.
Надо отдать должное Трампу: он последователен и при этом всё время повышает ставки. Это отнюдь не гарантирует ему избрания, американские избирательные процессы бывают непредсказуемы до последнего момента. Но любая политика устроена таким образом, что выигравшая сторона — вольно или невольно — заимствует что-то у проигравшей, особенно если речь идёт о ярких и эффектных ходах, произведших впечатление на публику.
Если предположить, что следующим президентом станет Хиллари Клинтон, дальнейший разговор между Россией и США о судьбе Крыма будет протекать в другом русле, чем это было до этого. Госдепартамент пока отмахнулся от слов Трампа, заявив, что это не более чем предвыборная риторика, и никаких официальных комментариев по этому поводу не будет. Но что он мог ещё сказать?
Точка зрения официальной Москвы понятна: Крым — это часть России, и навсегда останется российской территорией. Ещё недавно казалось, что может пройти ещё не один десяток лет, пока с этим согласятся и остальные ведущие мировые игроки.
Но в последние годы мировая политика невероятно ускорилась, на наших глазах происходят быстрые и ошеломляющие изменения. Трамп достаточно динамичен, чтобы понимать это и реагировать в том же темпе, в котором происходят события. Как бы ни сложилась его дальнейшая политическая судьба, уже видно, что выигрывать и задавать тон будут более "быстрые" политики. 
Окончательная мировая легитимация нового статуса Крыма может произойти быстрее, чем мы думаем.

a1242f5fe80d6f0c59ef18dc9ec2a43b.jpg

Писатель Тарас Бурмистров — о том, что мировое признание Крыма частью России может произойти быстрее, чем думают многие.