publications/2021/4/18/789067247350.9868-210x.jpeg

publications/2021/4/18/789067247350.9868-300x.jpeg

publications/2021/4/18/789067247350.9868-86x.jpeg

789067247350.9868.jpg

Амирам Григоров

Умер Искандер.
Я всегда верил, что вот-вот мы встретимся и обязательно поговорим. Море будет шуметь, олеандры цвести. Кофе закажем, в той самой кофейне на Сухумской набережной, где всегда полно народа, где шумные разговоры и где можно встретить больших людей. То Владислава, историка, который президентом стал и заглядывал после того редко, раза два всего был — и то не присел толком, как раньше, торопился, с охраной был. То Сергея, земляка, тоже джгярдинца, (Джгярда — это там, где Чегем, малая родина ваша). Потом и Сергей стал президентом, но продолжал заглядывать, любил он местный кофе.
Поговорили бы обо всём — как маленькая страна вылупилась из двух больших стран, как будто матрёшку раскрыли, сначала большую, под названием СССР, потом матрёшку поменьше, Грузию, и вышла из них Абхазия.
Но — война была, может, не такая большая, как в старые времена, однако для Абхазии — большая война, тяжёлая (да и для грузин тяжёлая, что тут скажешь). А если бы ему рассказали это лет 40 назад. Он бы не поверил, решил бы, что дурная это шутка, как же так, абхазы — и с грузинами воевать будут, да быть того не может никогда.
Про Чегем поговорили бы — как там, в Чегеме? Пуст старый Чегем, а жители его аж две деревни основали, одну недалеко, на равнине, а вторую аж в Турции.
Про Россию, конечно: как дальше судьба нашей родины сложится, каким будет наше завтра? Про большую-большую Россию, которой Искандер принадлежал. Так вышло, что сын иранца и абхазки стал русским писателем, ну что тут поделать, был правнук эфиопа русским писателем, был и сын турчанки, такая это земля.
Про Москву, безусловно, особенно про советскую ещё Москву, с её милыми чудачествами, вроде ангажированности жителей прогнозом погоды (вот поистине признак счастья).
Про что только ни поговорили бы — про время, полное самых странных и необъяснимых событий, про пограничные горы, за которыми стоят сванские башни и избы, сложенные из огромных брёвен, про ледники и камфорные деревья, про вечное море Дискуриады, про вкус вина, про стыдливые мимозы, про жизнь и смерть, про южное небо, в котором не меркнет созвездие Козлотура.
Хотелось так увидеться, но…
Теперь уж — не в этом мире.
Вечная память любимому писателю.

c859d616040031bcf58891764d7ae034.jpg

Коллаж &copy; L!FE. Фото: &copy; РИА Новости/Анатолий Гаранин &copy;<a href="https://www.flickr.com/photos/57566147@N03/15706201149/in/photolist-pVUopx" target="_blank">&nbsp;flickr.com/Ben Madison</a>&nbsp;&copy;&nbsp;<a href="https://www.flickr.com/photos/octobergirl/16662054313/" target="_blank">flickr.com/Sharon</a>

Поэт и публицист Амирам Григоров — о чём бы он хотел поговорить с великим писателем, но уже не поговорит.