Максим Ковалёв

Зачем марафонцы бреют ноги 
Мой марафон начался с того, что я проспал. Будильник показал 7:35. Казалось, успеваю к старту в 9:00, если бы не несколько "но". Во-первых, хотелось быть на месте старта не в 9:00, а чуть раньше, без пятнадцати, чтобы осмотреться и успеть занять место в начале колонны бегунов, ведь так удобнее. А во-вторых, за оставшееся до выхода время мне нужно было позавтракать и — главное — затейпинговать колени и позвоночник. Не пугайтесь этого слова: тейпинг — фиксация суставов при помощи широких пластырей — и о его пользе мне прожужжали уши, ещё когда я получал стартовый номер и футболку участника. Я внял советам и решил попробовать. Скажите, а вы пробовали зафиксировать несколькими клейкими лентами свой позвоночник в районе поясницы? Самостоятельно? Я кривлялся перед зеркалом как мог, телесно соучаствуя и понимая все переживания героини клипа "Экспонат" (в народе больше известном, как "На лабутенах"). В итоге прилепил с горем пополам и принялся за фиксацию коленей. Намотал, остался доволен, вроде держит. И убежал на старт. Однако, забегая вперёд, скажу, что пластыри начали отлетать уже где-то на пятом километре марафона. Оказывается, как подсказали мне девушки-спортсменки, тейпирование нужно было делать на чистую кожу. "Да и у меня вроде не грязная?" — подивился я. "Кожа должна быть без волос", — растолковали мне. Вот так-так, ноги, значит, надо было брить!
В начале дистанции — как на параде 
После старта густой поток участников ринулся по проспекту Ленина. Бежали все вместе — и те, для кого предел "десятка", и те, кто записался на 21 километр, и марафонцы. Самое главное было — держать выбранный темп. Не ускоряться на фоне эйфории массового забега. Вместо пульсометра у меня был плеер с наушниками. И песня-речитатив: "Чёрный поезд, раз, два, плачут дети и вдова, чёрный поезд, три-четыре, ты не спрячешься в квартире, чёрный поезд, пять-шесть, просто так в него не сесть, семь и восемь, не грусти, девять-десять — Бог простит". Без этой и других ритмичных стихов под чёткий бит от "25/17", было бы сложно сдержаться. Обидно сдерживаться, когда тебя обгоняют, ощущать нереализованные силы в мышцах.
В марафонских традициях — проводить самую массовую часть забега по центральным улицам города. В Екатеринбурге на "Европе — Азии" было точно так же. На шестом-седьмом километре дистанции, то есть ещё в самом начале, участники бежали эффектно. С высоким темпом, широко улыбаясь болельщикам и фотографам. Они были похожи на горделивых воинов во время парада. Перед отправкой на фронт. Воины блеска, уверенные в победе. В данном случае — над собой. Не знаю, догадывался ли кто-то из них тогда, какое жёсткое испытание их ждёт. Мог ли кто предположить, что восемь человек не просто сойдут с дистанции, а попадут в больницу? Я лично нет. Я думал, что готов к боли и преодолению, не осознавая их масштабов. А солнце уже начало припекать.
Когда девушки как сирены 
Говоря "сирены", я не имею в виду тех, кто громко кричит: "Пожар! Убивают!". Я говорю о прелестницах марафона, которые увлекали за собой точно так же, как те гомеровские, что губили своим пением мореходов из "Одиссеи". Правда, в отличие от красавиц из эпоса длинноногие бегуньи услаждали не слух, а взгляд. Но опасность представляли нешуточную. Если поддаться чарам красоток в ультракоротких шортиках и бежать следом за ними или рядом, любуясь грацией, можно в угоду их темпу сбить свой. Слишком быстро ускориться. Что и произошло со мной, признаюсь, пока я, к счастью, волевым усилием не взял себя в руки и не сказал себе: "Глупец, она же бежит на 21 километр и может себе позволить высокую скорость, а тебя ждёт марафон! Оставь её!" После чего я замедлился до своего привычного "раз-два-три, раз-два-три".
 <img class="" src="https://static.life.ru/posts/2016/08/887928/79f2caca4e3666156878f6ffb1733aa0__660x.jpg" alt="" data-extra-description="&lt;p&gt;соцсети&lt;/p&gt;">
Кстати, вспомнил, что подобная прелестница на одной из тренировочных пробежек сыграла злую шутку с Евгением Ройзманом. Сам мэр рассказывал про это 16 июля в своём "фейсбуке": "Бежали с парнями и увидели впереди девушку с длинными ногами и красивой попой и незаметно ускорились, ну, во-первых, издалека плохо видно, а во-вторых, надо обогнать и спереди посмотреть. А она быстро бежит. Мы упёрлись. Обогнали. Красивая девушка. Запыхался. Я уже в этом виде спорта не выступаю. Зачем ускорялся? Привычка, наверно". На марафоне Ройзман подобных ошибок уже не допускал. Он пробежал свои 42 километра ровным темпом на пару с наставником Алексеем Мороховцем.
Боль, жажда и тепловые удары 
Самой сложной частью марафона стала его вторая половина — после 21-го километра. По Московскому тракту до стелы "Европа — Азия" и — назад, до площади 1905 года. И всё — под палящим солнцем. Это было больно. Сейчас, после финиша, как-то отпустило, но тогда, на трассе, когда позади осталось 27 километров дистанции, тело начало бунтовать. Организм требовал энергии, которой уже не было, и он начал получать её из мышечных волокон. Первыми заныли бёдра. Здесь главное было — не поддаться на слабость, не перейти на шаг. Потому что сразу же, как только перестанешь бежать, мозг захлестнёт волна эйфории: "Как же кайфово никуда не спешить!" — на этом фоне очень сложно восстановить прежний темп. Поэтому я ругал себя и терпел. Это был жёсткий разговор с собственным телом. Физически хотелось слиться с дистанции, а потом лечь. И не вставать.
<img class="" src="https://static.life.ru/posts/2016/08/887928/b43f396cd8050c8678f8d7896c1f4976__660x.jpg" alt="" data-extra-description="&lt;p&gt;соцсети&lt;/p&gt;">
Последний тюбик питательного геля, высосанный за пару секунд, придал сил, но ненадолго. Липкая слабость осела на губах, которые начали спекаться под солнцем. Слюны давно не было. И если бы в моём организме была бы лишняя жидкость, я бы расплакался после того, как добежал до волонтёров, а они сказали, что вода кончилась. Но я не расплакался, однако меня захлестнула растерянность, даже отчаяние. И только ярость по отношению к себе позволила двигаться дальше. А боль тем временем нарастала. И если вы когда-нибудь играли в пейнтбол и вас расстреливали шарами в упор, вы поймёте ощущения в мышцах. Будто по ногам кто-то пинал, причём точечно, целясь в области над коленями и задней стороны бедра.
"Слава роботам, слава роботам", — бормотал я, представляя себя пассажиром в теле биологического носильщика. Поначалу такая отстранённость, когда ты погоняешь сам себя, помогала. Я даже обогнал пару десятков людей, которые останавливались, переходя на шаг. А потом мою левую ногу охватил спазм боли, да такой, что я едва не упал. Мышцы окаменели, массаж не помогал. Тогда я, любитель хард-кора, начал колотить по бедру кулаком, а потом —колоть булавкой. Приведя "шасси биоробота" (так я думал, чтобы заглушить жалость к себе) в порядок, я побежал дальше. Впереди уже виднелись высотки Екатеринбурга и совсем скоро по правую руку должны были показаться икеевские корпуса.
Пожалуй, от обморока меня спас велосипедист: один из многих, что сопровождали марафонцев. "Есть вода? Дай глоток, прошу!" — прохрипел я, когда поравнялся с ним, стоящим у обочины. Он достал пластиковую бутылку минералки. Он была не тёплой — горячей. Я вливал её в себя, как техническую воду в радиатор. После этого прошло минут пять, и я повстречал интеллигентного деда в очках и с бородой, который нёс пластиковый стаканчик с вожделенной жидкостью. Я уже хотел было попросить о помощи, но он заговорил первым, обращаясь к кому-то за моей спиной: "Оленька, я тебе воды нашёл. Больше её, возможно, не будет!" Я обернулся. Оленька оказалась женщиной средних лет, которая жадно схватила стакан и выпила его в один присест.
<img class="" src="https://static.life.ru/posts/2016/08/887928/4c90c3f78b051c1e638c51cf369debfb__660x.jpg" alt="" data-extra-description="&lt;p&gt;соцсети&lt;/p&gt;">
А люди продолжали сливаться с дистанции. Переходили на шаг. Садились на землю, сжимая голову руками и покачиваясь. Я нагнал тех, кто во время регистрации заявлял, что пробежит 42 километра за 3:30, но пекло смазало их планы. Мы вбежали в город. К счастью, там уже были волонтёры с водой. Но она уже не придавала сил. Я понял, что выложился полностью, без остатка, когда узнал, что до финиша — всего два километра. Я просто не смог ускориться, понимая, что если сделаю это, то открою в себе тоннельное зрение в красно-чёрную крапинку, а потом асфальт ударит меня в лицо. В итоге я финишировал за 4 часа 19 минут. И только потом, на финише, пришла эйфория. Психофизическое понимание того, что я снова победил сам себя.
Цифры:
Всего бежало — 4500 человек.
2 пожарные машины "остужали" разгорячившихся бегунов.
В Екатеринбурге была 30-градусная жара.
Бегуны выпили 9 тонн воды (18 000 полулитровых бутылочек).
Самому младшему участнику марафона Ване Ивкину — 1 год и 2 месяца.
1 свадебное предложение.
Кто бежал:
Чемпионка Олимпийских игр в Лондоне Татьяна Архипова.
Звезда "Уральских пельменей" Юлия Михалкова.
"Позади и мои первые три километра марафонской дистанции. Признаюсь честно, мне и моим подругам они дались нелегко! Надо тренироваться, чтобы в следующем году попробовать свои силы на более серьёзной дистанции".
 Якутская бегунья Сардана Трофимова.
 Мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман.
Член сборной России по марафону Оксана Фащенко.
Победители:
Легкоатлет Юрий Чечун.
Не допущенная к участию в Олимпиаде в Рио-де-Жанейро Сардана Трофимова.
(получили по автомобилю)

92c06b3b270dc062d54cbd0bdea213a7.jpg

Наш корреспондент пробежал полный марафон "Европа — Азия" в Екатеринбурге и, лёжа в солёной ванне, рассказал о своих впечатлениях. Делимся туториалом о том, как выжить в гонке с собой, если в городе жарче, чем в аду, и асфальт плавится под ногами.

Свердловская область

Статьи

Как пробежать 42 км и остаться в живых: пекло, роботы и сирены в шортиках