publications/2021/3/28/348983819882.52466-210x.jpeg

publications/2021/3/28/348983819882.52466-300x.jpeg

publications/2021/3/28/348983819882.52466-86x.jpeg

348983819882.52466.jpg

Александр Перенджиев

Иран и Ирак являются союзниками России и Сирии по антитеррористической коалиции. И тот факт, что Иран и Ирак официально дали добро Минобороны РФ на пролёт российских ракет "Калибр" над своими территориями, означает их безоговорочную поддержку наших действий по борьбе с "Джебхат ан-нусра"*.
Но речь идёт даже не о ракетах "Калибр". Публичную огласку данный эпизод внутренних взаимоотношений союзных государств приобрёл с вполне конкретной целью — показать мировому сообществу, что Россия — это страна, которая действует исключительно с соблюдением всех международных дипломатических норм. Чтобы у Запада не возникло соблазна обвинить нашу страну в очередном "неожиданном" и "несогласованном" ракетном обстреле позиций ИГИЛ* в Сирии.
Господа, никаких сюрпризов: ракетные удары готовятся и будут нанесены. Всё идёт по плану. И вполне вероятно, что руководство Ирана и Ирака сами могли запросить публичного освещения своего решения. Что, в свою очередь, является демонстрацией жёсткой позиции этих стран относительно действий в регионе других "субъектов". США и компания должны видеть, что своевольничать в Сирии никто не будет.
Вчера министр обороны Сергей Шойгу рассказал о том, что НАТО планировало несогласованно запустить по Сирии 624 крылатые ракеты. По Сирии как государству, а не по ИГИЛ. Россия этого не только не допустила, но и сама теперь просит разрешения на свои удары, устанавливая одинаковые правила игры для всех.
В чём состоит интерес Ирана и Ирака в данной ситуации? Напомню, что ИГИЛ как квазигосударство зародился именно на территории Ирака и преимущественно силами бывших военных Саддама, оставшихся без дела и ушедших в подполье, и до сих пор продолжает удерживать там сильные позиции.
Мы вообще мало знаем о положении дел в Ираке, но не потому, что там нет борьбы с террором (иракские войска с переменным успехом наносят ущерб позициям ИГИЛ), а потому что там нет наших войск. И если в Сирии расстановка сил более-менее очевидна — есть войска Асада, действующие против террористов ИГИЛ, — то в Ираке все сложнее. Люди, которых мы справедливо называем террористами, в Ираке прикрываются идеологией и потому многими воспринимаются как защитники.
Дело в том, что террористы не выступают в Ираке как ИГИЛ, а выступают как военная сила, отражающая интересы суннитов в борьбе с шиитами и частично курдами. К Ираку мировое сообщество ещё вернется, особенно если удастся выбить боевиков из Сирии. Но сунуться туда сейчас — это большая ошибка, поскольку исламский мир воспримет начало борьбы с ИГИЛ в Ираке как начало борьбы со всем сообществом суннитов Ближнего Востока вообще. А это едва ли закончится чем-то хорошим.
В Иране же сейчас не происходит никаких боевых действий. Это государство, которое стабильно держит всё под контролем. Но всем хорошо известно желание Запада развести небольшой костерок и там. В этом свете союз с Россией, иракскими шиитами и сирийским режимом Асада для Ирана несомненно упреждающе выгоден.
* Деятельность организации запрещена на территории России решением Верховного суда РФ.

4a0a3d968d0a3fb23f482c4ecdc99ae4.jpg

Военный политолог Александр Перенджиев — о том, что означает решение Ирака и Ирана разрешить пролёт российских ракет над своими территориями.