publications/2021/3/30/1436154934949.722-210x.jpeg

publications/2021/3/30/1436154934949.722-300x.jpeg

publications/2021/3/30/1436154934949.722-86x.jpeg

1436154934949.722.jpg

Владимир Никитаев

Не секрет, что относительная стабильность в жизненно важном для России среднеазиатском поясе держится на трёх странах: Казахстане, Узбекистане и Таджикистане, которые находятся между собой в довольно непростых, но более-менее сбалансированных отношениях.
В каждой из трёх стран у власти стоят руководители из числа бывшей советской партийной номенклатуры, успешно переименованные в постсоветский период в лидеры наций.
Все они — Нурсултан Назарбаев, Эмомали Рахмон и Ислам Каримов — в той или иной мере приверженцы авторитарного стиля правления и дерусификации, многовекторной внешней политики и безусловного приоритета национальных интересов.
Однако из них только Ислам Каримов заслужил прозвище Старый Лис.
В специфическом варианте среднеазиатских геополитических шахмат, где за доской всегда играют минимум четверо, включая Россию, Запад и Китай, президент Узбекистана отметился наибольшей маневренностью.
Это проявилось в марте 1991 года, когда перед референдумом о сохранении СССР Каримов призывал население своей страны проголосовать за то, чтобы остаться в Советском Союзе, а уже 31 августа того же года, после провала ГКЧП, первым среди руководителей Средней Азии объявил о независимости.
Потом были вхождения-выхождения Узбекистана из ОДКБ, демонстративный поворот то в сторону США, то в сторону России; то объявление о намерении участвовать в интеграционных процессах, то не участвовать…
Централизация и концентрация власти в руках президента — характерная черта всех новых среднеазиатских государств, но в Узбекистане она, пожалуй, стала наибольшей. А роль персоны, в том числе Каримова, и значение личных отношений между главами государств в сложившейся в регионе политической архитектуре трудно переоценить.
Для России эта ситуация довольно проблематична, поскольку за все десятилетия использования советского политического и экономического наследства, постепенно ветшавшего, нам так и не удалось создать развитую низовую инфраструктуру своего присутствия и влияния в регионе.
Конечно, есть проблема Афганистана и известного рода риски, связанные с экономической экспансией Китая, которые объективно не могут быть сняты или хотя бы снижены без участия России.
Но никто не может утверждать с уверенностью, как пойдут дела в Узбекистане и вокруг него, если Каримов действительно уйдёт.
Вряд ли нам удастся избежать новых проблем.

48a05327b117997628aa421f81645dd6.jpg

Публицист Владимир Никитаев — о том, почему после Ислама Каримова ситуация в среднеазиатском регионе может дестабилизироваться.