publications/2021/3/30/976252862730.3611-210x.jpeg

publications/2021/3/30/976252862730.3611-300x.jpeg

publications/2021/3/30/976252862730.3611-86x.jpeg

976252862730.3611.jpg

Линн Ханова

Открывшаяся 71-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН — это масштабная встреча 130 глав государств и руководителей внешнеполитических ведомств, которым предстоит провести тысячи двусторонних встреч. Предмет этих встреч, что неудивительно, чуть более, чем полностью — ситуация в Сирии.
Сорванное перемирие вызвало гораздо больше обсуждений проблемы "кто в этом виноват", нежели переговоров на тему "что делать". Госдеп США обвиняет Россию в гибели гуманитарного конвоя, следовавшего в Алеппо; Россия ожесточённо доказывает свою невиновность.
Помимо Керри, на полях Ассамблеи Сергей Лавров встретился с другим внешнеполитическим министром — Борисом Джонсоном. Значительно менее лохматый, чем мы привыкли его видеть в должности мэра Лондона, Джонсон был жизнерадостен, шутил с журналистами и заглядывал в вырез симпатичной сотруднице. Лавров, напротив, держался как директор школы, к которому вызвали хулигана и двоечника Джонсона.
Собирались обсудить, разумеется, проблемы урегулирования ситуации в Сирии.
Хотя по отчётам обеих стран очевидно, что на самом деле Сирия тут совершенно ни при чём: встреча Лаврова и Джонсона — мини-версия таких же полевых переговоров Путина с новым премьер-министром Великобритании Терезой Мэй.
Российский МИД считает, что в отношениях с Великобританией произошло потепление; Тереза Мэй полагает, что никакого потепления не было. Теперь тот же танец повторили на более низком уровне, поговорив о "возможности нормализации двусторонних отношений".
То есть господа обменялись вежливыми жестами, признали безусловную важность всего безусловно важного и плохость всего безусловно плохого и разошлись, весьма довольные друг другом. Лавров в Москву — докладывать, что потепление продолжается и что "Джонсон признал, что Россия способна остановить войну в Сирии", Джонсон — на свой остров, докладывать избирателям, что Россия по-прежнему злой и страшный медведь на Востоке.
Потому что даже следы стремления к попыткам наладить отношения с Россией могут стоить Джонсону проблем в отношениях с собственными парламентариями: те уже давно выговаривают ему за недостаточную жёсткость с представителем Великой и Ужасной России.
Ещё бы, отношения между Великобританией и Россией — важная разменная карта во внутренних политических и идеологических играх государств.
Великобритания — одна из первых (и более удобных, чем США) целей, чтобы доказать, что Россия ещё не окончательно рассорилась со всем миром после событий на Украине.
Для британских парламентариев же отношения с Россией — попытка продемонстрировать избирателям, что Британия ещё что-то контролирует на большой внешнеполитической арене. В первую очередь в Сирии, а не просто подаёт патроны США, как это было в Ираке.
Джонсону сложно. Ему, как персонажу из всеми любимой романтической комедии "Реальная любовь", приходится пытаться быть с Россией одновременно жёстким, но гибким, строгим, но щедрым, и наши особые отношения по-прежнему очень особые.

8bd596e8097e1c6622f07c4db226e43b.jpg

Фото: &copy; Flickr/<a href="https://www.flickr.com/photos/53797600@N04/6996026717/in/photolist-bEdt1i-bEdtKx-bEdsGe-4PpYva-jxQ5b3-52XsMB-bM4wDR-bEduui-briyqb-briKVY-bEduUZ-6ELd1D-61u8WT-22q9wz-briyQh-22u95S-bEdvat-aEk7cC-bEdxea-e4YasW-cgCDUm-5pbkAL-brj1uw-bEdoeF-brisME-bk53Eh-8HkjiC-6Y6mHu-8g57uJ-briDMm-briCx5-bk5bPo-brish3-5NHpq4-bEdhNV-hDfSP2-6Yo92o-brizAU-bk53ty-bEdNNp-e4Z7i3-jxMso6-e4TsXz-jxNxZx-jxQAL3-jxPxbY-cCdaLC-e4SttF-6djunX-J6Wtnb" target="_blank">BackBoris2012</a>&nbsp;&copy; РИА Новости/Евгений Биятов

Публицист Линн Ханова — о том, зачем на самом деле Сергей Лавров и Борис Джонсон встречались на полях Генассамблеии ООН.