publications/2021/3/28/348983819882.52466-210x.jpeg

publications/2021/3/28/348983819882.52466-300x.jpeg

publications/2021/3/28/348983819882.52466-86x.jpeg

348983819882.52466.jpg

Александр Перенджиев

Рано говорить, опережаем ли мы США и Китай в области разработки гиперзвукового оружия. Если на данный момент это и не военная тайна, то в любом случае относится к информации, которую лучше не распространять. И ни один уважающий себя эксперт сейчас не вправе давать подобных оценок, если его, конечно, беспокоят вопросы сохранения национальной безопасности.
Тем не менее тема гиперзвукового оружия крайне важна.
Гиперзвуковое оружие — это не только ракеты летального действия, так как существуют самые разные варианты его применения. Наиболее интересный — применение такого оружия в рамках радиоэлектронной борьбы. Потому что многие системы управления войсками и военной техникой давно имеют электронное и цифровое оснащение, необходимы средства, способные это оснащение глушить.
Второй сценарий, который, правда, язык не повернётся назвать гуманным, — это воздействие на самого человека. Поверьте, разговоры об оружии, которое может подавлять волю, угнетать чувства и опорно-двигательную систему человека и выводить солдат из строя психически, в наше время уже не являются фантастикой, но перспективой обозримого будущего. Как заявляют некоторые эксперты, такое оружие должно поступить на вооружение российской армии уже к 2020 году.
Преимущество подобного оружия очевидно: от него нельзя скрыться, как от пули в окопе или бомбы в бункере. Для звука преград, как мы понимаем, существует не так, чтобы уж очень много. И изобретение средств защиты от подобного оружия — задача не менее приоритетная, а возможно, и более сложная, чем создание самого оружия.
Нельзя исключать того, что применяться это оружие будет в широких боевых действиях. Однако главная его особенность не масштабность, а высокая точность, которая полностью раскроет потенциал гиперзвукового оружия именно в борьбе с терроризмом, ведение которой сегодня без жертв среди гражданского населения фактически невозможно в силу несовершенности технических средств.
Представить гиперзвуковое оружие на вооружении полиции тоже вполне реально. Оно может стать хорошим подспорьем для особых отрядов полиции, которые ведут борьбу с организованной преступностью в городской среде. И если сегодня мы часто наблюдаем откровенную бойню, когда бандиты засели в каком-то доме и ведут ожесточенное огневое сопротивление, то уже завтра выкурить их оттуда станет гораздо проще.
Однако проблем, возникающих при захвате заложников, гиперзвуковое оружие всё-таки решить не сможет. От него могут одинаково пострадать как те, против кого оно непосредственно направлено, так и те, кто оказался захваченным. Его действие не может быть выборочным, поэтому всех проблем оно не снимает и уж точно не может стать в ближайшем будущем заменой существующим и успешно используемым типам вооружения.
Окажет ли оно влияние на тактику ведения боя и военные доктрины в целом? Конечно. В боевые уставы разных стран обязательно будут внесены особые изменения, касающиеся не только вопросов применения гиперзвукового оружия, но и, как я уже сказал, защиты от него.
Таковы законы войны. И думать, что гиперзвуковое оружие создаст значительное боевое преимущество для какой-то из держав на длительный срок, бессмысленно. В подобных вопросах всё всегда неминуемо сводится к системе действие-противодействие. Поэтому не нужно впадать в утопизм образца 1940-х, когда американцы поверили, что атомная бомба сделает их непобедимой сверхдержавой.
Чего стоит ожидать в самом деле, так это подписания соответствующих договоров и конвенций о нераспространении гиперзвукового оружия между странами, которые поведут технический прогресс в военной сфере вперед. Россия, несомненно, окажется в их числе.

f1d0d344513fe55d86802364733a11ab.jpg

Военный политолог Александр Перенджиев — о том, зачем в России разрабатывается новый тип вооружения и какие проблемы это решит.

Мнения

Гиперзвуковое оружие — не фантастика, а ближайшее будущее