publications/2021/3/16/158421535376.15146-210x.jpeg

publications/2021/3/16/158421535376.15146-300x.jpeg

publications/2021/3/16/158421535376.15146-86x.jpeg

158421535376.15146.png

Роман Харрасов

Полную версию разговора Лайфа с Михаилом Леонтьевым слушайте в аудиозаписи.
<iframe class="medialib-audio" src="//embed.life.ru/audio/f6f508ebc01dd7d445934648e59c4341" height="32" frameborder="0"></iframe>
В. ШЕСТАКОВ: Пресс-секретарь "Роснефти" Михаил Леонтьев на связи. Здравствуйте!
М. ЛЕОНТЬЕВ: Здравствуйте!
В.Ш.: Обрадовались ли в "Роснефти" такой новости?
М.Л.: Новости никакой нет. Минфин периодически инициирует разные усилия по изъятию средств в первую очередь, как не трудно догадаться, из нефтегазовой отрасли. Кстати, это очень сильно нарушает инвестиционный климат на рынке, особенно в контексте приватизации, которая происходит. Я хочу напомнить, одним из предложений, связанных с приватизацией "Роснефти", было предложение стабилизировать на несколько лет налоговый режим. Второй момент: Минфин стоит перед серьёзной проблемой. Бюджет выпадает из-за таких цен, нужно балансировать бюджет. Нельзя одновременно корову доить и жрать её.
Минфин инициировал приватизацию, исходя из бюджетных проблем. Сначала отказывается от продажи "Башнефти", причём делает это по причине наличия самого выгодного для бюджета варианта. Если бы были менее выгодные для бюджета варианты, может, и продали бы. Всё это выглядит странно: вы отказываетесь от вами инициированных способов пополнения бюджета, чтобы увеличить налоговую нагрузку. Это несёт беспрецедентную нагрузку.
Наша компания выплачивает в виде налогов, являясь крупнейшим налогоплательщиком. В некоторые годы мы даём более 20% налогового изъятия. Некоторые отрасли, где компании крупнейшие платят по 4—10% дохода. Это всё в условиях тяжёлой ценовой конъюнктуры, притом что нефтяная отрасль в России — базовая отрасль, которая создаёт основу для экономики. Мы поддерживаем инвестиции на возрастающих уровнях в условиях, когда компания испытывает одновременно нагрузки и налоговую, и санкционную, и конъюнктурную. При этом нас кошмарят налоговыми инициативами.
Сечин сказал, что для российской нефтяной отрасли не существует конъюнктурных рисков. Мы можем выдерживать и эффективно существовать при любом уровне цен. Для нас существуют риски фискальные.
В.Ш.: Надо понять, что означает это для потребителей.
М.Л.: Когда мы говорим о повышении акцизов, например, мы понимаем, что всякий акциз платит потребитель. Другое дело, что компания с высокой социальной ответственностью старается медлить, мягче переносить нагрузку на потребителя. Но это природа налога.
В.Ш.: С зарубежными потребителями то же самое будет?
М.Л.: Цена на нефть, как вы знаете, определяется рынком. В отличии от монополистов, которые могут включать свои издержки в цену, нефтяная отрасль этого делать не может. Она вынуждена сокращать производство. На этом построена наша глубокая убеждённость, что цены на нефть восстановятся, потому что реакцией нефтяной отрасли на цены, не обеспечивающие воспроизводства, является сокращение инвестиций в конечном итоге, то есть появление дефицита на рынке.

61a524cf40726ec615cd414dd92ac9c7.jpg

Замминистра финансов РФ Илья Трунин заявил, что автомобильное топливо подорожает в 2017 году, если повысятся акцизы.

Статьи

Леонтьев о повышении акцизов на топливо: Нельзя и доить корову, и жрать её