publications/2021/4/17/6716703924.243147-210x.jpeg

publications/2021/4/17/6716703924.243147-300x.jpeg

publications/2021/4/17/6716703924.243147-86x.jpeg

6716703924.243147.jpg

Алексей Чадаев

Vladimir Putin’s Outlaw State — так в оригинале звучит заголовок редакционной передовицы New York Times.
Анализируя медиа в предвыборный период, всегда важно обращать внимание на нюансы. Обвинение лично Путина — без конкретного инфоповода, с довольно искусственно привязанной к заголовку темой расследования крушения "боинга" на Украине — на самом деле удар по Трампу.
NYT как бы говорит аудитории Трампа: Путин — это пария, международный изгой (отсюда внушительный список стран — участниц расследования), который ставит себя вне международного права, а ваш Трамп собрался с ним дружить.
Но интереснее другое. Появление в аргументации американского медийного официоза темы международного права как аргумента. В последние десятилетия именно США были основными критиками сложившейся системы международного права, кроме того, часто и охотно его нарушали.
Пэт Бьюкенен, известный, хотя и маргинальный американский палеоконсерватор, недавно высказался в том духе, что да, русские провели референдум в Крыму, но разве американцы не сделали ровно то же самое совсем недавно в Косово? Русские воюют в Сирии с исламскими экстремистами, но разве США не делали ровно то же самое в Афганистане и Ираке? Русские поддерживают вооружённой силой пророссийский режим, но разве множество режимов по всему миру не сидят на американских штыках?
Парадокс права состоит в том, что если ты его нарушаешь даже во имя как угодно понимаемого "добра" и это проходит безнаказанно, тем самым ты открываешь ящик Пандоры, поскольку другие начинают действовать так же — в соответствии со своими представлениями о благе, которые от твоих могут сильно отличаться. В этом смысле быть outlaw state в наше время не так уж и страшно, если у тебя есть ядерный суверенитет: сами США тому прекрасный пример. Такова или примерно такова логика российского официоза — Лаврова, Чуркина, Захаровой и множества наших комментаторов.
Вопрос в том, насколько наша позиция в принципе годится для ситуации, когда целевая аудитория, как в случае со статьёй в NYT, является внутриамериканской. Кому-кому, а американским избирателям точно не объяснишь, что это их президенты — от обеих партий — как раз-таки и разрушали десятилетиями ту самую систему международного права, к которой теперь правящий демократический истеблишмент пытается апеллировать. Такая гипотеза попросту не умещается в их картине мира.
<div class="tiny-mce-image-wide-container mceNonEditable" data-mce-contenteditable="false"><img src="https://static.life.ru/posts/2016/09/910600/003a7681fe6abb50725709e56c8639dc__1260x.jpg" alt="" data-image-wide="true" data-extra-description="&lt;p&gt;&lt;span&gt;Фото: &amp;copy; РИА Новости/Алексей Куденко&lt;/span&gt;&lt;/p&gt;"></div>
Забавная коммуникативная вилка получается.
Атака на Путина есть на самом деле атака на Трампа. Понятно же, что выхлоп от расследования по "боингу" как раз и подгадали по времени — иначе б не секретили до последнего данные с американских спутников слежения. Но именно поэтому ответа от России никто в США не ждёт и он там никому не нужен: Путину уготована роль мало того что злодея, так ещё и статиста.
Какая бы ни была реакция России, она вообще неинтересна и незначима: Путин для американских выборов — это объект, иероглиф, фигура речи. Из всех публичных действий России по упомянутому кругу тем обращать внимание будут только на те, которые вписываются в базовую мифологему — outlaw state. То есть парадокс в том, что единственный способ для нас оставаться в их поле внимания — продолжать свою партию "плохих парней".
Собственно, все инструкции, что нам надо для этого делать, даны уже прямо в статье. Butchering civilians in Syria and Ukraine, annexing Crimea, computer-hacking American government agencies, crushing dissent at home — о, вот это тот плохой парень Путин, который поможет Хиллари выиграть.
Вместе с тем Трампу при этом помочь невозможно никак — даже если вдруг мы станем шёлковыми, выведем войска из Сирии и начнём каяться-каяться-каяться, никакая NYT этого даже не заметит.
Отсюда вывод. Миром правят факты — это да. Но факт — это то, что принято считать фактом; иначе говоря, то, что попадает в фокус внимания. В силу того, что вписывается в сюжет, прописываемый как жёсткая пропагандистская конструкция по ту сторону каких бы то ни было "фактов".
Попытки привлечь внимание к фактам, которые противоречат основному, мейнстримному нарративу, игнорируются, как игнорировались многочисленные попытки российской стороны передать свои материалы в комиссию по расследованию крушения "боинга". Оно просто никому не было нужно. Нужно, чтобы именно Путин оказался злодеем и именно на финише предвыборной кампании в США.
Учитесь, лохи, пока мастера ещё живы.

75daa1b4991735e6b5048cbc664b805c.jpg

Коллаж &copy; L!FE. Фото: &copy; Flickr/<a href="https://www.flickr.com/photos/digiart2001/2079563443/" target="_blank">Jason Kuffer</a>/<a href="https://www.flickr.com/photos/gageskidmore/5440392565/" target="_blank">Gage Skidmore</a>

Политолог Алексей Чадаев — о том, почему New York Times выступила с редакционной передовицей о России именно сейчас.