publications/2021/3/23/246248207238.66278-210x.jpeg

publications/2021/3/23/246248207238.66278-300x.jpeg

publications/2021/3/23/246248207238.66278-86x.jpeg

246248207238.66278.png

Таша Лизоркина

Раньше люди делились на два лагеря: ты либо за Толстого, либо за Достоевского. Вопрос "Толстой или Достоевский" сразу вызывал жаркие споры и иногда желание дать в глаз. "Твой босой моралист уже в печёнках сидит". "А твой невротик-игроман у меня уже через горло лезет!"
Страшная это война, абсолютно кровавая и бессмысленная. Пострашнее битвы Ахматовой и Цветаевой. За рубежом подобными интеллектуальными спорами тоже увлекаются охотно. Например, в США есть свои лагеря: одни воюют за Хемингуэя, другие — за Фолкнера. Однако всё это мелко и не так серьёзно, как у нас, в России.
Президент РАО Вербицкая одним махом решила этот спор, уравняв двух писателей, призвав их обоих изгнать из школ — оказывается, детский мозг просто не способен понять всей глубины их произведений. Вишенка на торте — это всё-таки то, что детский мозг, по мнению Вербицкой, готов к Библии.
Сразу начинаешь пытаться распутать этот хитроумный клубок. Почему именно Толстой и Достоевский? Может, всё дело в какой-то тайной подоплёке, например, в их отношении к православию? Ну, хорошо, Толстой и его статус "всё сложно". Но как же Достоевский?
"Я происходил из семейства русского и благочестивого. С тех пор как себя помню, я помню любовь ко мне родителей. Мы в семействе нашем знали Евангелие чуть не с первого детства", — писал Федор Михайлович в 1873 году. Вообще он мог бы стать хорошим примером для всех, кто планирует вводить обязательное чтение Библии в детских садах, но увы.
Впрочем, у меня есть такое ощущение, что оба писателя попали в один ряд и заключили временное перемирие совершенно случайно. Возможно, просто к слову пришлись. Ведь кто, как не они, первым приходит в голову, если речь заходит о русской классике?
Так и хочется крикнуть Вербицкой: а "Дон Кихота" Сервантеса в шестом классе проходить — нормально? А "Перстень" Баратынского? Многие произведения из школьного списка, которые читают дети в 12 лет, изучаются студентами на филфаке. Может, эти вещи тоже выкинем? В них же такая глубина, аж ступать туда страшно. Давайте всё-таки будем последовательными и выкинем, а то будет совсем неловко за Сервантеса и Баратынского. Да и других авторов.
Недавно я брала интервью у учителя литературы в одном из московских лицеев. Меня всегда волновал вопрос, кто же решает, к чему детский мозг готов, а к чему его допускать ещё рано (например, к "Лолите"), и что делать со всеми этими расстрельными литературными списками.
На самом деле ответ оказался прост: дело вовсе не в Толстом или Достоевском, а в самой программе, которая построена на устаревших принципах. Да, детей гонят галопом по векам, и не потому, что они готовы, а потому, что в их мозг стремятся запихнуть побольше. Сколько успеют.
А ещё при этом очень-очень стараются привить им любовь к чтению. Как будто любовь может быть достигнута через насилие. В итоге, конечно, чаще происходит ровно обратное, потому как никто не отменял детскую реверсивную психологию. И никто не отменял главное свойство любви — добровольность.
Заставить любить нельзя, но попробовать заинтересовать, пусть это и трудно, можно. Как? Как заинтересовать ребёнка литературой? А как заставить его хотеть пойти в музей? Или слушать классическую музыку? Для начала нужно начать интересоваться всем этим самим. Живо рассказывать детям о Толстом, Достоевском, Кандинском и Скрябине без учительского морализаторства и пиетета. Потому что ничто не заражает так, как интерес в глазах другого. И ничто так не угнетает, как попытка заставить полюбить.
Можно перестать неукоснительно следовать учебнику, начать придумывать новые форматы — например, устраивать дебаты. Не заставлять детей давиться текстом. Пусть изучение станет более фрагментарным, но и в то же время глубоким. Не так важно, чтобы ребёнок прочитал книгу от корки до корки. Достаточно разбирать с ним важные отрывки, учиться понимать, как работает текст на конкретных примерах, пытаться давать ему оценку, отстаивать собственные тезисы, проводить анализ, чтобы в конце концов проклюнулся интерес. Возможно, однажды он перерастёт в нечто большее — например, в любовь.
На самом деле Вербицкой, как и всем чиновникам, хочется сказать: оставьте нас в покое. То есть оставьте нас в этой бессмысленной войне. Пусть наши дети тоже мучаются, спорят, спрашивают — "ты за кого, за Толстого или Достоевского". И уже совершенно не важно, каков будет их ответ. Важно будет только одно — загорятся ли их глаза.

af46293dcef150e9c5d5dc804aed5fea.jpg

Публицист Таша Лизоркина — о том, что проблема школьной литературы заключается не в сложности, а в неумении её преподавать.