dbf0c628412b7c853d904d87d9dcfd7d.JPG

Кузнецов Даниил

publications/2021/3/30/1503627588060.0195-210x.jpeg

publications/2021/3/30/1503627588060.0195-300x.jpeg

publications/2021/3/30/1503627588060.0195-86x.jpeg

1503627588060.0195.jpg

Светлана Ястребова

Сотрудник Российского квантового центра, профессор РАН и МГУ, доктор физико-математических наук Алексей Рубцов объясняет, почему высшую научную награду по физике в этом году получили учёные, развившие оригинальную идею, а не учёный-первооткрыватель.

Сотрудник Российского квантового центра, профессор РАН и МГУ, доктор физико-математических наук Алексей Рубцов объясняет, почему высшую научную награду по физике в этом году получили учёные, развившие оригинальную идею, а не учёный-первооткрыватель.

Сегодня, 4 октября, в Стокгольме <a href="https://life.ru/912043">объявили лауреатов Нобелевской премии по физике за 2016 год</a>. Ими стали Дэвид Таулес (David Thouless), Дункан Халдан (Duncan Haldane) и Джон Майкл Костерлиц (John Michael Kosterlitz) с формулировкой "за теоретические открытия топологических фазовых переходов и топологических фаз материи". Решение Нобелевского комитета Лайфу прокомментировал руководитель группы "Сильно-коррелированные квантовые системы" Российского квантового центра Алексей Рубцов.
К сожалению, лауреатами Нобелевской премии могут стать только живые люди. Иначе премия досталась бы и российскому учёному — Вадиму Львовичу Березинскому.
— Премию дали пионерам в области исследования топологических фазовых переходов, — говорит Алексей Рубцов. — Эти работы были сделаны более 30 лет назад, и они вызвали целую лавину изменений в теории конденсированного состояния. Костерлицу и Таулесу дали Нобелевскую премию за открытие <a href="https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B5%D1%85%D0%BE%D0%B4_%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%E2%80%94_%D0%9A%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%BB%D0%B8%D1%86%D0%B0_%E2%80%94_%D0%A2%D0%B0%D1%83%D0%BB%D0%B5%D1%81%D0%B0">фазового перехода Березинского-Костерлица-Таулеса</a>. Березинский — русский физик, умер в 1980 году, последние несколько лет работал в Институте теоретической физики. Если бы он был жив, то безусловно получил бы сегодня Нобелевскую премию.
Как и во многих других случаях, тема, за которую взялись будущие нобелевские лауреаты, в своё время не была понятна и интересна научной общественности (не говоря уже о тех, кто учёными не является). Вадим Березинский разобрался в этой теме, но научная статья, которую он написал по ней, была многим не понятна. Фактически, Костерлиц и Таулес выступили в роли популяризаторов: они подтвердили изложенное в ней и пересказали это более простым языком.
— Он (Березинский) объяснил свойство фазовых переходов в двумерных плёнках сверхпроводников и показал, что эти фазовые переходы определяются наличием вихрей — "водоворотов" в двумерной системе. Березинский понял, что это необычайно важно, радикально меняет физику двумерной сверхпроводимости, и он написал необычайно трудную для понимания статью. Кастерлиц и Таулерс в ней разобрались, добавили что-то своё и познакомили широкое физическое сообщество с этим результатом.
Третьим лауреатом Нобелевской премии по физике в этом году стал Дункан Халден. Он исследовал топологические фазовые переходы с несколько другой стороны.
— Халден получил премию за исследование схожего феномена, одномерных спиновых квантовых цепочек, таких топологических возбуждений. Важно, что эти вихри в плоскости очень устойчивы и их очень тяжело "убить" какими-то воздействиями на плоскость. Представьте водоворот у вас в ванной: что бы вы с ним ни делали, он все равно будет очень устойчив. Так здесь, из-за своих топологических свойств эти вихри защищены от "декогеренции" (разрушения квантовых состояний).
Как на практике могут пригодиться исследования фазовых переходов вещества? Прежде всего, это может найти применение в квантовых технологиях, в том числе в квантовой телепортации, о которой <a href="https://life.ru/423289">ранее писал Лайф</a>.
— Квантовые объекты, в которых кодируется информация, очень чувствительны, их состояния очень легко разрушить. Но есть надежда, что её можно топологически защитить, создать такие носители квантовой информации, которые будут устойчивы к внешним воздействиям. Вообще, мир, такой, какой он есть, существует только благодаря топологической защите. На уровне физики частиц в Стандартной модели жутко высокий энергетический масштаб, там мегаэлектронвольты. Почему же на нашем масштабе что-то ещё есть и ничего не "замёрзло", почему мы ещё движемся? Это всё из-за топологии.

6cce5baeb11c4fb13a9bb2b793590fee.jpg

Кадр видео &ldquo;<a href="https://www.youtube.com/watch?v=PLD0DdTtUcw" target="_blank">youtube.com/ПостНаука</a>&rdquo;. Скриншот &copy; L!FE

Новости

Профессор МГУ: Эту Нобелевскую премию должен был получить российский физик