publications/2021/3/28/1152121168687.619-210x.jpeg

publications/2021/3/28/1152121168687.619-300x.jpeg

publications/2021/3/28/1152121168687.619-86x.jpeg

1152121168687.619.jpg

Тарас Бурмистров

И политики, и дипломатический мир, и досужая публика всегда обращают внимание на первые телефонные контакты и визиты избранных глав государств, особенно если речь идёт о великих державах. Дональд Трамп ещё не вступил в должность президента США, но мир пристально следит за его первыми действиями, пытаясь угадать по ним контуры его будущей политики.
Нельзя не отметить, что задача тут проще, чем в других случаях. Говорливый и откровенный Трамп ничуть не скрытничал уже в ходе предвыборной кампании. Особенно это хорошо было заметно на контрасте с его соперницей Клинтон, которая предпочитала отделываться обтекаемыми фразами.
Трамп рисковал, потому что любая чёткая конкретика на стадии обещаний привлекает как сторонников, так и недругов. Но он выиграл, и после выборов заинтересованной публике оставалось только понять, собирается ли он выполнять свои обещания.
Особенно интригующим был вопрос об отношениях с Россией. Если бы года два тому назад кому-то из американского истеблишмента сказали, что можно построить президентскую кампанию в США на резкой критике существующих порядков и одновременных поощрениях Путина как сильного лидера, отстаивающего интересы своей страны, ответной реакцией был бы здоровый смех. Но эта кампания стала реальностью и увенчалась успехом.
Россия очень сдержанно отреагировала на этот поворот событий. Владимир Путин даже не стал звонить свежеиспечённому коллеге, ограничившись поздравительной телеграммой. Но вскоре телефонный разговор между Путиным и Трампом состоялся, и это был первый прямой контакт между главами двух великих держав, отношения которых переживают очень непростой период.
Подробностей о содержании разговора известно немного. Вполне естественно, что он начался с того, что российский президент поздравил американского с избранием. Оба политика отметили скверный характер отношений между странами, сложившихся в последнее время, и готовность начать работу по их исправлению. Запланирована и встреча между Путиным и Трампом.
Уже этих скудных сведений достаточно, чтобы произвести эффект потрясения основ в уходящей с политической сцены части американского истеблишмента. Если кто-то делал поправку на остроту предвыборной риторики, то теперь выяснилось, что Трамп не шутил и не преувеличивал. Он начал выполнять ровно ту программу, о которой заявлял до выборов.
Но итоги первых переговоров оказались больше этого. Была поднята ещё и горячая сирийская тема, и выяснилось, что и тут политика Трампа совпадает с его декларациями.
Судя по всему, Трамп так и не смог взять в толк, почему демократическая администрация во времена президента Обамы с таким непрошибаемым упорством настаивала на уходе Асада. Едва ли не вся ближневосточная политика США была выстроена вокруг этого, как будто успех противостоящих Асаду группировок — это последний бастион "свободного мира".
Одновременное провозглашение ИГ* врагом № 1 придавало американской внешней политике слегка шизофренический характер. Трамп неоднократно заявлял, что собирается исправить это, сосредоточившись на борьбе с ИГ, что объективно сближает его позиции с российскими.
Хорошо видно, что мы вступаем в новую эпоху, и если попробовать охарактеризовать её в двух словах, то это большее присутствие простого здравого смысла в политике и в отношениях между странами.
Приятно отметить, что законодателем моды тут во многом стала Россия, политика которой многие годы носит отчётливо прагматический и неидеологический характер, а не, к примеру, Евросоюз, для лидеров которого главным итогом разговора между Путиным и Трампом ожидаемо стало усиливающееся ощущение тревоги.
* Деятельность организации запрещена в России решением Верховного суда РФ.

3fa95040f41a5889ed6c9b4cbaeaee9c.jpg

Писатель Тарас Бурмистров — о первом телефонном разговоре лидеров России и Америки, ознаменовавшем наступление новой эпохи в международной политике.