publications/2021/3/30/683133005605.3806-210x.jpeg

publications/2021/3/30/683133005605.3806-300x.jpeg

publications/2021/3/30/683133005605.3806-86x.jpeg

683133005605.3806.jpg

Сергей Митрофанов

Культурно-просветительский и правозащитный центр "Мемориал" открыл на своём сайте доступ к базе данных 40 тысяч сотрудников НКВД в годы Большого террора. После чего сайт тут же "лёг", и все страшно по этому поводу возбудились: не началась так долго обещаемая разными осторожными людьми вендетта?
Не пошли ли внуки репрессированных рубить а-ля Раскольников головы старикам и старушкам из НКВД, а ещё хуже — их внукам и внучкам? Или, наоборот, внуки и внучки палачей из НКВД превентивно опрокинули сайт, чтобы не допустить мобилизацию первых внуков?
На самом деле для таких опасений нет никаких оснований, хотя причиной того, что сайт "Мемориала" тут же "лёг", могла быть и деятельность хакеров, которые не любят "Мемориал" сам по себе. За название, за общественно-политическую позицию, за то, что "иностранный агент" и "пятая колонна". И только и ждут повода, чтобы пойти в атаку.
Но к внукам репрессированных и внукам палачей это вряд ли имеет какое-либо отношение. Восприняв некоторую атрибутику прошлого, современный социальный конфликт уже подпитывается совершенно новыми основаниями. Сегодня патриоты ненавидят либералов не потому, что патриоты из НКВД, а либералы из репрессированных. Воспринять близко к сердцу, чтобы взяться за топоры, обиду и вину за 1937 год уже трудновато.
Тем не менее история этого вопроса, безусловно, уходит в далёкий 1991 год, когда в стране сменился режим, коммунистическая партия была повержена в прах, а общество было на грани того, чтобы открыть все архивы. Осторожные, однако, дули на молоко, а расчётливые опасались, что пятна на биографии преступлений предков подпортят карьеры при новом режиме.
И архивы, в общем-то, не открыли до конца. Поэтому так и не выяснилось, сколько людей погибло в Большом терроре и кто конкретно в нём был виноват, кроме нескольких членов сталинского Политбюро. История этого периода продолжает подаваться "в общем", что морально давило и давит как на честных историков, так и на членов семей реально пострадавших на этом значительном и трагичном отрезке истории советской власти.
Сегодня происходит новый виток познания этого материала, хотя обнародование "Мемориалом" 40 000 биографий работников НКВД, безусловно, не закрывает этот вопрос и даже не приближает к его окончательному закрытию.
В Большом терроре были задействованы сотни тысяч человек (если не миллионы — если считать и добровольных пособников), а биографии внуков намертво переплелись.
— Пришлось бы поимённо перечислять почти всё население, — замечает мой коллега, журналист Игорь Зотов.
А известный художник Дмитрий Врубель иронически размышляет: один его дед сидел по 58-й статье, а другой работал в НКВД; перед кем и за что он, Дмитрий, должен теперь извиняться, кому и за что мстить? Сам себе?
Однако "эксперимент" с исторический правдой уже принёс неожиданный положительный результат. Выпускник философского факультета Томского университета Денис Карагодин выяснил причастных к расстрелу его прадеда — крестьянина Степана Карагодина, а внучка замешанного в этом чекиста Николая Зырянова выразила горечь сожаления.
Я бы не назвал это извинением — ей извиняться не за что. Важнее, что внуки оказались по одну сторону нравственных баррикад.
А вот по другую… Молодые хакеры, что обвалили сайт "Мемориала".

3e07a60da0d9b5ae0975cd819d846f0d.jpg

Публицист Сергей Митрофанов — о том, к чему в обществе может привести публикация данных 40 тысяч сотрудников НКВД.

Мнения

Архивная правда о прошлом — повод для конфликта или для примирения?