publications/2021/4/17/6716703924.243147-210x.jpeg

publications/2021/4/17/6716703924.243147-300x.jpeg

publications/2021/4/17/6716703924.243147-86x.jpeg

6716703924.243147.jpg

Алексей Чадаев

На минувшей неделе были опубликованы данные опроса ВЦИОМ, показывающие, что в ноябре продолжился рост доверия к основным институтам государства. В частности, Госдума прибавила несколько процентов, и теперь её деятельность одобряет более 47% граждан.
Для ГД это достижение, учитывая, что она всегда была слабым звеном в нашей системе институтов с наименьшим рейтингом доверия (по сравнению как с президентом, так и с правительством и Совфедом) и самым высоким антирейтингом.
При этом никаких резонансных законов ГД за последнее время не принимала. Шла процедура принятия бюджета на 2017 год, который по кризисным временам и показателям не самый выгодный повод для публичной рекламы.
Новости из Думы скорее касались её внутренней жизни: дисциплинарная политика в отношении посещения депутатами заседаний, запрет голосований по доверенности, усложнение процедуры внесения депутатами законодательных инициатив, отмена новогоднего корпоратива и т.д.
Кулуарные же новости больше шли в форме слухов о том, что часть депутатов, не готовых к столь жёсткому режиму работы, начали активно и вслух сомневаться, а нужен ли им вообще теперь депутатский мандат.
Однако тональность комментариев даже к этим новостям в СМИ и соцсетях оказалась неожиданно позитивной. Как выяснилось, многим нравится, что депутатов "заставили работать". Телекартинка полупустого зала Госдумы и бегающих по нему людей со связками карточек для голосования, оказывается, была ещё тем раздражителем. Понятно, что тут речь скорее о символических моментах, но политика зачастую главным образом из них и состоит.
Тем временем некоторые губернаторы уже начали вслух высказывать недовольство по поводу того, что избранники от их территорий слишком много времени проводят теперь на Охотном ряду и гораздо реже бывают у себя в округах. В принципе, для этого выделена "региональная неделя" — последняя неделя каждого месяца, но такой график требует подстраивать местную политическую жизнь под их ритм, к чему региональные власти не очень-то привыкли.
На это накладывается ещё и стремление региональных начальников видеть в "своих" депутатах ГД в первую очередь эффективных лоббистов интересов своих территорий (читай — "хотелок" губернского начальства, как правило, выражаемых в бюджетном измерении).
Однако центр по-прежнему, несмотря на теперь уже наполовину одномандатную Думу, проводит политику фракционной дисциплины и консолидированных голосований по партийному принципу. Соответственно, у депутатов, особенно у одномандатников, появляется дилемма: кто им ближе — своё региональное начальство, которое помогло им избраться, или начальство московское партийное, от которого теперь зависит их уже парламентская карьера.
На роль ещё одной инстанции контроля претендуют общественники: Александр Бречалов на неделе заявил о намерении осуществлять мониторинг исполнения депутатами своих предвыборных обещаний по линии ОНФ. Но здесь вопрос в том, достаточно ли сегодня у депутатов полномочий для того, чтобы эффективно реализовывать свои программы.
ОНФ уже показал свою эффективность в контроле реализации предвыборных обещаний президента; было бы логичным, чтобы аналогичным образом он стал союзником депутатского корпуса и в работе депутатов по отстаиванию интересов граждан, а не ограничивался одной лишь наблюдательно-мониторинговой функцией.
Если взять более широко, за новейшую историю Госдумы мы помним две версии существования этого института. Дума ельцинских времён — это в основном трибуна для политической оппозиции, находящаяся в перманентном конфликте с президентом и особенно с правительством, вечное "пятое колесо" власти и головная боль для Кремля.
Дума начиная с 2004 года — это послушная, управляемая структура, "не место для дискуссий", где заслуженные актёры и спортсмены голосуют за спускаемые им из Кремля и Белого дома решения, а в промежутках издают странные законы и делают странные заявления для самопиара, в основном по второстепенным темам.
Вопрос в том, может ли парламент у нас быть самостоятельным центром власти, где решения не только утверждаются, но и вырабатываются, и который при этом не ведёт вечной и бессмысленной войны с министрами-капиталистами, а работает на общее дело.
В этом сегодня задача новой ГД и её нового руководства. Третья версия парламента: таки место для дискуссий, но при этом конструктивных и осмысленных. Потому что доверие, фиксируемое ВЦИОМом, — это пока аванс, который ещё предстоит отработать.

59eff2aecf51a9aa76b72f452980a8a8.jpg

Политолог Алексей Чадаев — о том, как Госдума должна отреагировать на рост доверия со стороны населения.