publications/2021/3/22/1139316760845.601-210x.jpeg

publications/2021/3/22/1139316760845.601-300x.jpeg

publications/2021/3/22/1139316760845.601-86x.jpeg

1139316760845.601.jpg

Михаил Захаров

Заявления Реждепа Эрдогана о том, что целью операции "Щит Евфрата" в Сирии должно стать свержение Асада, понимания в Москве не нашли. Мария Захарова предположила, что это было неофициальное заявление Эрдогана, а потому всерьёз к нему относиться не стоит. Дмитрий Песков, в свою очередь, понадеялся на то, что турецкая сторона даст необходимые разъяснения Москве.
Разъяснение и впрямь было бы неплохо услышать, ведь такими заявлениями Эрдоган может за пару дней охладить отношения между Москвой и Анкарой. Словесные интервенции и риторика — это, разумеется, не сбитый российский самолёт, но турецкий лидер не может не знать, что Россия последовательно выступала против свержения Башара Асада, как самоцели любой операции в Сирии.
Российская позиция и российские интересы тут неизменны: нам интересно сотрудничество с Сирией, прекращение там гражданской войны без угрозы распада страны и, скажем, сохранение в стране и регионе нашего военного присутствия. Все эти интересы артикулировались, и Эрдоган обязан был понимать, что в России его слова воспримут без энтузиазма.
Однако такой нам достался турецкий партнёр — на редкость беспокойный и весьма амбициозный во внешнеполитическом плане. Интересы России и Турции в этом отношении без сомнения будут сталкиваться и в Сирии, и в Закавказье. Это практически неизбежно. И развести их будет крайне непросто.
Тут потребуется и некоторая сила воли российского руководства. Благо, в отношениях с Турцией её Россия уже не раз проявляла. Есть основания надеяться, что общие экономические интересы и совместные проекты сгладят напряжённость и по иным пунктам.
Грубо говоря, стороны уберут в сторону вопрос политического будущего Асада ради политического будущего "Турецкого потока". Всё-таки чувство реальности турецкие политики не потеряли, что показал хотя бы конфликт из-за сбитого самолёта — понимая, что торговать лучше, чем воевать, турки из кожи вон лезли, пытаясь добиться изменения отношений с Москвой.
И всё же с Эрдоганом нам ещё не раз придётся услышать неприятные для российских политиков и российских граждан заявления. Турецкий лидер в известной степени следует, по крайней мере на словах, заветам пантюркистов. В плане политической риторики он нередко ещё и грезит чуть ли не о "Великом халифате".
Идеи не вполне здорового реваншизма и турецкого национализма близки Эрдогану. Когда-то довольно давно Альпраслан Тюркеш и его соратники сформулировали идею объединения всех тюркских народов в рамках единой нации и единого государства. А это, на секундочку, не только азербайджанцы, но некоторые народы России, включая народы Башкирии и даже Якутии.
Конечно, на присоединение Якутии сегодняшние турецкие националисты вряд ли могут рассчитывать, но учитывать такие их установки в прошлом веке всё же стоит. Это сегодня у них возможности нет, а вдруг завтра появится?
Так что ещё не раз турецкий президент, надо полагать, преподнесёт нам сюрпризы. Хотелось бы, чтобы дело ограничивалось только словами. Иначе Москве придётся неизбежно и симметрично отвечать. И ответ этот в Анкаре точно не понравится.

a75f8d70f0566d94effc69550a5a7e8d.jpg

Публицист Михаил Захаров — о том, как России теперь следует строить отношения с Турцией.