publications/2021/3/30/759022871350.1096-210x.jpeg

publications/2021/3/30/759022871350.1096-300x.jpeg

publications/2021/3/30/759022871350.1096-86x.jpeg

759022871350.1096.jpg

Антон Котенев

Буквально на днях мы освободили Алеппо, и уже сегодня в Турции убит российский посол Андрей Карлов, а в Берлине девять человек погибли в результате наезда грузовика. Это порождает закономерный вопрос: мы чем там вообще занимаемся?
Складывается впечатление, что российская авиация и сирийские правительственные войска уничтожают боевиков просто так, для забавы. В самом деле, мы там что-то пыхтим, стараемся, а большинству "цивилизованных" правительств, как видно, всё равно, кто к ним въезжает под видом беженцев или работает в органах правопорядка, изображая стражей закона.
Германия так долго кичилась тем, что каждый беженец, каждый подозрительный мигрант, каждый мусульманин радикального толка находится под неусыпным контролем. Над российскими СМИ откровенно потешались, когда они позволяли себе усомниться в том, что разведка, полиция, силовики контролируют ситуацию в стране.
Даже после массовых изнасилований в Кёльне людям прогрессивных взглядов казалось, что главная опасность — это не исламисты, а российские пропагандистские СМИ. И вот, пожалуйста, — девять погибших. Террористы даже ничего нового не придумывают — просто давят бюргеров грузовиками, и всё.
Как бы печально это ни было, трагедия в Берлине вряд ли заставит немцев сделать выводы из ситуации. ХДС сохранит большинство в бундестаге, Ангела Меркель переизберётся на четвёртый срок, а Германия будет становиться всё менее уютным и безопасным местом для жизни. "Шарли Эбдо", Батаклан, Ницца — всё это просто повод нацепить грустную аватарку и положить букетик у крыльца посольства.
Но выражение поддержки и сострадания — это не вполне адекватный ответ на террористический акт. Жалость и сострадание — это ответ на трагедию. Трагедии в мире случаются каждый день: люди попадают в ДТП, умирают от болезней, становятся жертвами бытовых убийств.
Никто не спорит: все эти жертвы без разбору достойны сострадания. Их просто очень много, и, наверное, лучше сконцентрироваться на тех, с кем лично знаком. А вот теракт — это немного другое. Это не просто трагедия. Это политическое действие, которое требует политического, а не только эмоционального ответа.
И таким политическим ответом может быть только окончательное решение вопроса о "молодом исламском государстве" на севере Сирии. Дискуссия о моральном облике Башара Асада должна прекратиться до тех пор, пока ИГИЛ* не будет стёрт с лица земли. Должны прекратиться идиотские заигрывания со "ста двадцатью пятью сторонами конфликта" и прочие "попытки понять". Нет никаких огромного количества участников ситуации, в которой "всё не так однозначно". Есть омерзительная опухоль, которая поражает своими метастазами весь окружающий мир.
Пока у террористов есть мечта, они будут сражаться. Будут давить людей грузовиками, взрывать, расстреливать и обвинять в "чудовищных военных преступлениях". Хватит уже.
* Деятельность организации запрещена на территории России решением Верховного суда.

0559a141d1c34778a462636a6418aec2.jpg

Публицист Антон Котенев — о том, почему теракт в Берлине требует политической, а не эмоциональной реакции.