publications/2021/3/28/959637486406.8228-210x.jpeg

publications/2021/3/28/959637486406.8228-300x.jpeg

publications/2021/3/28/959637486406.8228-86x.jpeg

959637486406.8228.png

Даниил Маштаков

На той ярмарке в Берлине, где произошёл наезд грузовика, я не был, но несколько дней назад посетил ту, что на Александерплац. Она показалась мне самой яркой даже в сравнении с фотографиями других — там были огромные светящиеся неоном аттракционы, детские городки и лабиринты ужасов.
Удивило, как внезапно я оказался на самой ярмарке. Вот иду по городу, довольно спокойному — после недавнего дождя людей совсем мало. Перехожу улицу, и вот я уже в самом пекле парка аттракционов, окружён бейглами, тирами с плюшевыми призами и палатками с карривурстами.
Так же неожиданно я с ярмарки и вышел. Там не было какого-то организованного входа или выхода, никаких привычных нам в России табличек и заграждений или привычных мне в Израиле охранников с металлоискателями, которые досматривают каждого, кто проходит в общественное место, а особенно место большого скопления людей.
О беспечности европейцев известно давно, совсем очевидно это стало после Ниццы и нескольких нападений в других регионах Германии. Люди непуганые, жизни не видавшие. Оно и понятно.
Оказавшись посреди такой ярмарки, перестаёшь вообще различать людей, разделять их на немцев и иностранцев, свежеиспечённых иммигрантов и турок в третьем поколении, молодёжь и стариков — все кругом просто красивые люди. Голова одурманена атмосферой праздника, это банальное ощущение благополучия заволакивает с первого бокала глинтвейна. Все люди братья, а взрыв хлопушек на фоне заставляет вздрагивать или оборачиваться только меня, ожидающего подвоха израильтянина. Моя подруга постоянно надо мной подшучивала.
Только постепенно покидая территорию парка развлечений, разбитого в сердце столицы, начинаешь замечать хиджабы и суетливые компании парней с Ближнего Востока, ручейком тянущиеся в сторону станций метро и других площадей. Теперь ты легко начинаешь отличать их от беспечных европейских семей, разбредающихся с колясками по домам.
Я ненавижу заборы, уродливые и чугунные, ненавижу эмвэдэшные оградки из прутьев, стоящие пачками почти у каждой станции московского метро, с маленькими буквами ЦАО посередине. Ненавижу все эти выдуманные барьеры: пройдите, пожалуйста там; сделайте крюк в полкилометра; молодой человек, здесь очередь на досмотр. Ненавижу постоянные документики, пройдёмте, бутылочку с водой оставьте, пожалуйста.
Ненавижу, потому что проблема не в подозреваемых. Два героя ушедшего дня, как обычно, не укладываются в наши представления о террористах. Никаких бород, поясов шахида и калашей наперевес. Тимберлейковский suit &amp; tie в Турции, анонимный водитель грузовика в Берлине.
Может быть, уже пора разуть глаза? Посчитать, как на экскурсии, соседа в автобусе? Все ли зашли, никого ли не забыли, никто ли к нам не присоединился посторонний? В обществе, где с уважением относятся к чужому пространству и свободе, осуждаются мнительность и излишнее внимание к окружающим. Но оказалось совсем наоборот, что гораздо важнее быть капельку внимательней, оглядываться по сторонам, быть чутким к среде, в которой находишься.
И, конечно, нет никакой в этом закономерности. Посмотрел направо-налево, а беда пришла сзади. Когда оказываешься в эпицентре, любое внимание к деталям оказывается запоздалым. И всё же пока осмотрись, огляди ближнего своего.

3f12e2db698c070b48d88623159c0ed4.jpg

Публицист Даниил Маштаков — о том, что умение внимательно смотреть по сторонам является сегодня необходимым для выживания в больших городах.