publications/2021/3/23/1331281595879.7837-210x.jpeg

publications/2021/3/23/1331281595879.7837-300x.jpeg

publications/2021/3/23/1331281595879.7837-86x.jpeg

1331281595879.7837.jpg

Елена Кондратьева-Сальгеро

Среди великого множества тем, предлагаемых французским лицеистам на выпускном экзамене по философии, мне особенно запомнилась одна, хорошо иллюстрирующая тип задачи, которая решения не имеет: "Формируется ли понятие красоты в нашем подсознании самостоятельно или навязывается нам извне?".
Иначе говоря, если я с этой самой минуты стану настойчиво вас убеждать, что из всех женщин текущего столетия самая красивая — американская актриса Вупи Голдберг, сколько времени мне понадобится, чтобы добиться всеобщего согласия, и в какой мере будет подлинным официальное признание этой красоты?
На все возможные возражения я смогу парировать, например, эстетическими критериями, естественно изменяющимися в процессе эволюции и освобождения вашего сознания от заскорузлых и даже постыдных стереотипов.
Или хорошо известным фактом, что Вупи Голдберг — прекрасная актриса. Или предположением, что Вупи Голдберг — душка во всех отношениях: любит животных, уважает экологию, борется за мир.
Вы станете возражать, что все эти заслуги, увы, не имеют ни малейшего отношения к красоте, а я в ответ обвиню вас в сексизме, расизме и добавлю ещё кучку различных непримиримостей. После чего буду настойчиво добиваться, чтобы новые эстетические критерии были утверждены если не законодательно, то негласно, но неоспоримо. И вы достаточно скоро смиритесь и признаете, что есть в этом нечто эдакое, чего вы сразу не поняли, но со временем осознали и оценили.
Изменится ли ваше ощущение красоты, если его умело пристыдить не имеющими отношения к делу параметрами?
Вопрос риторический, но отнюдь не провокационный. Судите сами.
6 января на экранах и в газетных передовицах мир узрел победительницу конкурса "Мисс Хельсинки — 2017" и — не преувеличением будет сказать — немного содрогнулся.
Нет, чур меня, чур — совсем не оттого, что "мисс Хельсинки" стала чернокожая девушка, Сефора Икалаба, 165 см росту плюс все остальные весомые достоинства. И совсем не потому, что эта девушка вовсе не красива. Она очень по-своему и красива, и мила.
Но мир всё-таки содрогнулся грубо и примитивно оттого, что, с какого ракурса ни посмотри и как ни тужься благими намерениями, рядом со своими соперницами по конкурсу Сефора, увы, не выдерживает и секунды самого беспристрастного сравнения.
И это жёстко слепит глаза всем и каждому, кто даст себе труд хоть бегло взглянуть на соответствующие фотографии.
Даже самый одержимый защитник всего светлого и хорошего, движимый самыми благородными аргументами, не станет всерьёз здесь что-нибудь обсуждать. Поскольку существует ещё на свете то, что называется "неоспоримая очевидность".
И вот в такой ситуации как, по-вашему, должны реагировать на результат конкурса красоты "Мисс Хельсинки — 2017" все заинтересованные и просто интересующиеся? Я имею в виду не только других конкурсанток и не только население белобрысой Финляндии, давно уже привыкшее к большому количеству оттенков и от души приветствующее все принципы мультикультурализма.
Я имею в виду всех без разбора, обладающих нормальным зрением и здравым смыслом.
Как иначе в хорошо и уже печально известных сложившихся в сегодняшней Европе условиях можно назвать эту "победу красоты", если не откровенной "дискриминацией очевидности"?
Именно так её и восприняло подавляющее большинство читателей, комментарии которых взорвали все ресурсы, опубликовавшие соответствующие фотографии с конкурса. Собственно, "подавляющее большинство" — в данном случае эвфемизм, поскольку других комментариев, хоть как-то пытающихся оправдать эту "победу", элементарно вообще не случилось.
To есть все, узревшие признанную жюри "красоту" — стар и млад, анархист и конформист, левый и правый, активный и беспартийный, толстый и тонкий, жлоб и эстет — все поголовно выразили серьёзное возмущение откровеннейшей демагогией вконец зарвавшейся политкорректности, которую нет необходимости разъяснять, как булгаковскому Шарику — ту сову.
Здесь снова возникает вопрос об обратном эффекте "завоеваний" политкорректности, швыряющей на заклание своему любимейшему ассортименту — "расизму и ксенофобии" — невинные души милейших людей, в данном случае милых девушек.
Кого и в чём таким вот образом вы рассчитываете убедить?
У кого и от чего вызывают отторжение ваши откровенные подмены смыслов, ханжеские вознесения посредственности на наспех и хлипко сфабрикованные пьедесталы, насильственное учреждение новых норм — даже в эстетике?
Кто ещё ведётся на сознательные передёргивания сути, пытающиеся представить ситуацию так, будто протест вызывает цвет кожи, а не отсутствие красоты?
Когда даже самым непримиримым оппозиционерам любого миропорядка ясно, что, будь эта девушка похожа на Наоми Кэмпбелл, а не на Вупи Голдберг в молодости, не случилось бы подобного разгрома в её восприятии публикой.
И проблема элементарного чувства юмора, автоматически задействованного фактом, что "мисс Хельсинки" становится чернокожая девушка, решилась бы сама собой. Здоровый юмор вообще всегда только способствует "укреплению дела мира".
А укреплению дела какого "мира" способствует откровенный подлог понятий, где вам предлагается считать королевой красоты особу, однозначно наименее достойную этого титула из всех присутствующих?
Комментарии читателей на всех без исключения ресурсах, опубликовавших фоторепортажи с этого конкурса, свидетельствуют о небывалом всплеске возмущения, какой не наблюдался даже после победы бородатой "женщины" на "Евровидении".
В комментариях читателей появляются опасные выражения (например, "растущая дискриминация белых") и всё более чувствуется реальный протест против лицемерия и навязывания стандартов, не признаваемых большинством.
Вспоминаются когда-то мелькнувшие и давно забытые детали. Например, французская телеведущая Одри Пульвар, в своё время публично выразившая возмущение тем, что роль Александра Дюма в художественном фильме о жизни писателя сыграл Жерар Депардье, а не какой-нибудь актёр-мулат, по мнению ведущей-мулатки, "более достойный" роли писателя-мулата.
Или жена Уилла Смита, призвавшая бойкотировать "Оскар", потому что, как решила она со товарищи, эту премию недостаточно часто выдают чернокожим актёрам.
Такая квота на талант, по цвету кожи.
И ни один политкорректный борец за справедливость не посчитал подобные выступления какой-нибудь дискриминацией. Это ли не удивительно?
Впрочем, и это, конечно, не удивительно.
"Формируется ли понятие о справедливости в нашем подсознании самостоятельно или навязывается извне?" По квоте политкорректности, например...

291da5d3bef7e07be264e0d90d8ca94e.jpg

Коллаж &copy; L!FE Фото: &copy;&nbsp;AFP/EAST NEWS &copy;&nbsp;<a href="https://www.facebook.com/misshelsinkiofficial/photos/a.933974256654856.1073741832.251053364946952/1318498931535718/?type=3&amp;theater" target="_blank">facebook.com/Miss Helsinki</a>

Журналист Елена Кондратьева-Сальгеро — о том, как в мире формируются новые критерии политкорректной красоты.