publications/2021/3/16/1337242908637.1245-210x.jpeg

publications/2021/3/16/1337242908637.1245-300x.jpeg

publications/2021/3/16/1337242908637.1245-86x.jpeg

1337242908637.1245.png

Владислав Исаев

Часто в дискуссиях о ситуации в Сирии приходится наблюдать искреннее непонимание политики постоянных перемирий и амнистий, объявляемых Асадом. Объявляемых, конечно же, не без участия наших советников. Причём это непонимание наблюдается как со стороны представителей патриотического крыла, объясняющих эти решения попытками угодить общественному мнению Запада, так и со стороны прозападно-ориентированной публики, ищущей в таких шагах проявления слабости, подтверждение того, что операции сирийской армии и ВКС РФ вовсе не так успешны, как пытается доказать нам кремлёвская пропаганда.
При этом первые вполне обоснованно отмечают, что несмотря на все эти гуманистические прокламации, европейские и американские СМИ вслед за политиками своих стран продолжают вешать на нас всех собак, а умеренная и не очень оппозиция тем временем перегруппировывается и подтягивает новые силы. Вторые же предрекают России "афганский сценарий", усталость российского народа от далёкой войны с непонятными целями и обрушение бюджета под тяжестью военных расходов.
Если разбираться, то вы вряд ли найдёте в истории хоть одну войну, характеризуемую как гражданскую, в которой обошлось без прямого или косвенного участия иностранных игроков, даже если углубитесь в прошлое до времён Древних Греции и Рима. Как, впрочем, и международную, в которой на разных сторонах не выступали бы представители одного народа. Более того, и те, и другие часто сопровождаются формированием различных государственных и квазигосударственных образований, вроде Донской Советской, Донской Казачьей, Баштанской или Локотской республик, Конфедерации Юга или УНР. Поэтому ориентироваться при определении той или иной войны как гражданской приходится в первую очередь на то, является ли ключевым в ней вопрос о власти в конкретной стране. И с этой точки зрения война в Сирии именно об этом.
А коли война гражданская, то относительно неё нужно понимать две вещи. Во-первых, победителю придётся оплатить весь этот банкет. Война вообще в большинстве случаев — игра с отрицательной суммой. То, что приобретает победитель, даже без учёта его собственных потерь, как правило, меньше того, что теряет проигравший (как минимум краткосрочно, а кто же в наше время восьмигодичных президентских и непредсказуемых экономических циклов загадывает надолго?). Попытки выровнять эту диспропорцию и погасить потери победителя за счёт проигравшего, вылившиеся в астрономические контрибуции по итогам франко-прусской и двух мировых войн, показали, что ничего хорошего из этого не получается, — ни мира толкового не выходит, ни ущерб взыскать толком не получается. Ну а в ситуации гражданской войны и счета предъявлять некому. Поэтому чем масштабнее боевые действия, тем более разорённая страна тебе в итоге достанется, тем меньше граждан у тебя останется и тем беднее и озлобленнее они будут. 
Во-вторых, победить в гражданской войне невозможно. Ты можешь разгромить вражескую армию, захватить все населённые пункты, железные дороги, порты, мосты, заводы, устроить тотальную чистку врагов и сочувствующих, даже заставить лидеров противника подписать капитуляцию, но никакой гарантии того, что в тылу у тебя снова не возникнет какая-нибудь "антоновщина" или что недавно верные тебе войска вдруг не поднимут очередной "кронштадтский мятеж", у тебя не будет.
Когда Гней Помпей Магн покидал Италию ввиду стремительного наступления Цезаря, он объявил, что каждого, кто останется под властью мятежного Гая, будет считать своим врагом. Цезарь же заявил, что каждого, кто останется, будет считать своим сторонником. Угадайте, что предпочло большинство римских граждан? Что проще и удобнее, остаться дома и продолжать привычную жизнь, или отправляться в далёкую Грецию, бросая имущество и семью? И хотя многим из оставшихся в итоге всё-таки пришлось воевать, пусть и в рядах цезарианцев, это, фактически, был их выбор в пользу стабильности и порядка, а значит, в конечном счёте, мира. 
Вот и все эти бесконечные перемирия, прекращения огня, амнистии — это действия в рамках стратагемы Цезаря. Возможность прекратить войну для тех, кто уже навоевался, кто оказался случайно втянут в бойню, за компанию или из-за неверной оценки соотношения сил. И пусть за это время к "бармалеям" прибудет ещё 10 тысяч добровольцев со всего света вместе с американскими наёмниками, зато 100 тысяч тех, кто воевал на их стороне или просто оборонял свой дом от всех подряд, не разбирая нашивок и лозунгов, сложат оружие или перейдут на сторону Дамаска. Арифметика всё равно будет в пользу консенсуса. А "бармалеев" проще опознать и уничтожить в Сирии ВКС, чем в Самаре ФСБ. 
Россия из всех стран мира имеет самый большой опыт прекращения гражданских войн. И это не только события 1918–1921 гг, это и борьба с басмачеством, и зачистка бандеровцев с "лесными братьями", и локальные заварухи на постсоветском пространстве. И в итоге бывшие антоновцы и махновцы вступают в РККА, бывшие белогвардейцы преподают в советских военных академиях, а некоторые становятся даже Героями СССР, а бывшие чеченские боевики отлавливают по лесам эмиссаров ИГИЛ* (не к ночи будь помянута), штурмуют позиции грузинских войск в Южной Осетии и охраняют наш аэродром в Сирии. Правда, бандеровцы по большей части так бандеровцами и остаются, так что гуманизм тоже должен иметь разумные пределы…
* Организация запрещена в России Верховным судом РФ.

6c08d82f5715a9668810a7050b6bec66.jpg

Политолог и историк Владислав Исаев объясняет, почему гражданская война в Сирии в скором времени завершится и почему Западу нечего противопоставить действиям российских военных и политиков.

Мнения

Россия завершит войну в Сирии, используя опыт Цезаря