publications/2021/3/20/1514056432263.8762-210x.jpeg

publications/2021/3/20/1514056432263.8762-300x.jpeg

publications/2021/3/20/1514056432263.8762-86x.jpeg

1514056432263.8762.jpg

Марина Солотова

Анька пришла из школы в слезах. Я испугалась: моя девочка плачет редко, очень редко. Если она говорит "болит живот" и плачет — значит, надо вызывать скорую помощь. Она с раннего детства сжимает зубы и не плачет, когда у неё берут кровь или делают ей укол в десну при удалении зуба. За 11 с половиной лет жизни дочери я могу на пальцах пересчитать дни, когда она плакала от обиды или от страха. А чтобы так — горько, громко — вообще не помню.
Причина оказалась более чем уважительной: ей и её подруге Оле объявил бойкот класс. То ещё испытание для пятиклассниц. И главное, причина у класса тоже более чем уважительная!
Нашей классной руководительнице, по совместительству англичанке, срочно понадобилось сбегать в поликлинику. При нынешней учительской нагрузке в 2 смены сделать это можно только в рабочее время. Она убежала, оставив английскую группу на коллегу — немку. Коллега зашла в класс, дала детям задание, а моей дочери и её подруге ещё и поручение — записать на листочек фамилии тех, кто плохо себя ведёт. Они и записали по-честному. И передали листочек классной руководительнице, когда она прибежала к концу урока. И получили бойкот. По большому счёту — справедливо.
Это был непростой разговор с дочерью. Она впервые услышала, кто такой стукач. Почему стукачей не любят. Чем отличается доносительство от принципиальности, честности и законопослушности. Мне пришлось объяснить ей, что можно отказаться от выполнения поручения, если это поручение не вписывается в рамки её школьных обязанностей. Что следить за порядком в классе не её обязанность, а обязанность учителя. Что слежка сама по себе — это отвратительно. Что она, дочка, никак не может повлиять на дисциплину в классе, потому что для этого она ещё недостаточно взрослая.
<img class="" src="https://static.life.ru/posts/2017/01/964355/6d8b703f8666b2c0fdff71c938b8fd29__660x.jpg" alt='Кадр фильма "Чучело"/ © Кинопоиск' data-extra-description="">
Проблема с бойкотом, слава богу, решилась на следующий день благодаря мудрости и профессионализму классного руководителя, которая тот список даже не читала. А я крепко задумалась.
Анька не ябеда. Я это точно знаю, потому что в семье есть ещё сын, на год младше. И никогда дочка не ябедничает на брата, а он — на неё. Мои дети чётко понимают, что рассказать о нехорошем поступке другого человека надо, только когда этот поступок связан с опасностью. Может случиться пожар, например. Или Ваня забыл надеть шарф, выходя на улицу в мороз (но и в этом случае дочь сначала сто раз скажет про шарф Ване). Или в случае, когда не получается самостоятельно справиться с ситуацией и требуется моё вмешательство и защита. Но чтобы вот так, на уровне "он себя плохо вёл", чтобы подставить или просто навредить другому, чтобы показать, что "я — хороший, а он — плохой", — никогда. Они знают разницу между "наябедничать" и "посоветоваться", "наябедничать" и "попросить о помощи". И в тот злополучный день дочка писала список не потому, что хотела понравиться или самоутвердиться, а потому что ЕЙ ЭТО ПОРУЧИЛИ. Ведь нельзя же отказаться от поручения учителя!
Ябедничество (доносительство) у нас исторически культивируется начальной школой. Каждый учитель, работающий в пятых классах, знает это хорошо. Не меньше полугодия уходит на то, чтобы отучить детей доносить на товарищей. Каждая вторая поднятая на уроке рука означает, что сейчас прозвучит что-то вроде "а Вова рисует в тетради!" или "а Наташа у меня списывает!". Хотя в 11 лет дети, как правило, уже хорошо разграничивают ситуации, когда вмешательство взрослого необходимо и когда оно нежелательно.
Это в три года малыш ещё не ябедничает, а делится информацией. Это в пять он ещё не может регулировать свои эмоции и не понимает, когда ему действительно нужна помощь взрослого, а когда он просто завидует или обижается. А в семь лет дети приходят в школу, поднимаются на новую ступеньку социализации и начинают самоутверждаться кто как может. Они хотят понравиться учителю и завоевать его авторитет. Как? Самый простой способ подняться — опустить того, кто рядом. Маша не принесла карандаши, а я принёс. Серёжа уронил цветочный горшок, а я в это время спокойно, как вы, Марьивановна, учили, сидел за партой. А Марьивановна, вместо того чтобы разглядеть истинную причину такой страсти к доносительству и найти для ребёнка другой способ завоевать её авторитет, говорит: "Молодец, спасибо!" Есть, безусловно, и другие учителя — те, которые терпеливо и кропотливо изживают эту привычку, понимая, что она формирует неверную систему ценностей, тормозит личностное развитие ребёнка. Есть, но мало. Потому что иметь карманного доносчика — удобно. А что там с этим доносчиком дальше будет — это уже Марьивановну не волнует.
У нас вообще часто учителя не волнует, чем обернётся для ребёнка его конкретное действие. И это плохо, очень плохо. Потому что любое действие учителя должно быть в интересах ребёнка. Та учительница, которая давала моей дочери поручение написать список, она в принципе не затруднила себя размышлениями о том, в какое положение она ставит ребёнка. Главное, что мне вообще непонятно, — зачем? Ясно, что добиться тишины в классе таким незамысловатым методом нельзя. Потому что 12 пятиклассников будут сидеть тихо в отсутствие учителя просто так, получив задание, только в том случае, если они — глухонемые. Восьмиклассники могут. А пятиклассники — нет.  
<img class="" src="https://static.life.ru/posts/2017/01/964355/c852bce1b6e95c893648b595dd73de75__660x.jpg" alt='Кадр фильма "Чучело"/ © Кинопоиск' data-extra-description="">
Ещё вопрос: а какие дисциплинарные меры предполагались по отношению к тем, кто окажется в списке? Какие претензии могут быть к детям, если в классе нет взрослого? И главное — почему мой ребёнок должен брать на себя обязанности доносчика? Отмечу, что "попала" Аня случайно, эта учительница её не учит, не знает и просто ткнула пальцем в сидящих за первой партой девчонок. Поставив их заведомо в ситуацию, когда при любом раскладе они окажутся виноватыми — или перед учителем, или перед одноклассниками.
Нам повезло с классным руководителем, и конфликт был разрешён быстро. Потому что Аня рассказала об этом мне, а я в свою очередь позвонила нашей замечательной Ольге Ивановне. А сколько детей, которые не придут со своей бедой (а это беда!) к родителям? До чего может довести детская "принципиальность", мы все знаем. А тем, кто не знает, советую вспомнить повесть Железникова "Чучело". Прежде всего — учительнице немецкого языка, которая дала моей дочери поручение, из-за которого та плакала. Аньке повезло, что она учит английский…
P. S. В последнее время всё чаще раздаются призывы вернуться к советской системе образования. Я согласна, что в методических сундуках времён СССР лежат настоящие богатства, которые можно эффективно использовать. Только давайте не будем включать в их число старую школьную традицию воспитывать из детей доносчиков.

2fddb6a5ceab4c5107fb14515cc67001.jpg

Директор детского медиахолдинга "Академия радости" Марина Солотова — о том, как учителя ставят учеников в безвыходные положения, заставляя выполнять свою работу.