publications/2021/3/22/1139316760845.601-210x.jpeg

publications/2021/3/22/1139316760845.601-300x.jpeg

publications/2021/3/22/1139316760845.601-86x.jpeg

1139316760845.601.jpg

Михаил Захаров

Как известно, история повторяется — первый раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса. Но иногда история просто повторяется, чему доказательством служит процесс по делу "Кировлеса". Базовых интерпретаций самого приговора существует две: одна от сторонников известного блогера и оппозиционного политика Алексея Навального, другая — от противников.
Согласно версии сторонников, фигурант чист как ангел, но российская власть хочет отомстить своему оппоненту, вывести его из политической игры и считает опасным. Потому прокурор и требует вынести тот же приговор, что и в прошлый раз. Версия противников проще: Навальный виновен, а потому суд подтвердит свой приговор и в ходе повторного рассмотрения дела.
Сама власть утверждает, что дело Навального для неё — даже не десятое и в приоритетах не значится. "Вы знаете, к сожалению, не имеем возможности следить никак в связи с напряжённой рабочей повесткой дня", — так, скажем, ответил пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков на вопрос об интересе Кремля к делу. И ему можно поверить: сегодня у Кремля забот и без Навального достаточно — от ситуации в экономике до нового обострения конфликта на Донбассе.
Да и не стоит забывать о том, что состав внутриполитического блока администрации президента за последние месяцы существенно обновился и в какой-то антипатии к Навальному новых людей заподозрить сложно: они по рабочим моментам с ним слабо или вообще никак не пересекались. Можно, конечно, во всём деле Навального усматривать руку не просто абстрактного Кремля, а кого-то лично — но это из числа экзотических убеждений.
Какую версию выбирать для отдельного наблюдателя — скорее вопрос веры, а не доказательств. Журналисты, освещавшие первый процесс, серьёзно старались разобраться во всех технических деталях, вплоть до сортов древесины и всяческих "спичкряжей". Все материалы уже тогда были доступны, и всё равно каждая из сторон придерживается своей интерпретации.
Вообще феномен Алексея Навального во многом основан на вере сектантского типа. Когда вера сильна — доказательств не требуется, а если факты не удовлетворяют постулаты веры, то настоящий адепт найдёт множество "рациональных" объяснений, чтобы отбросить или объяснить нестыковки. По той же схеме работает сознание и у противников Навального.
Если же отбросить вопросы почти метафизические и не стараться заниматься "рационализацией" веры в "единого лидера российской оппозиции", то на выходе получим пару тривиальных объяснений. Той консолидации противников власти, которая наблюдалась по ходу первого процесса вокруг фигуры Навального, больше нет. Когда-то в середине лета в центре Москвы проходил массовый митинг в поддержку фигурантов дела "Кировлеса". Сегодня ожидать подобного массового мероприятия не приходится. И дело даже не в разнице погодных условий, хотя сторонники оппозиционера могут и, наверно, попытаются списать на них.
Просто состояния ажитации 2013 года больше не наблюдается, да и выборы мэра в Москве — с их неизбежной политизацией столичной жизни — планово должны пройти только в будущем году. Президентские амбиции Алексея Навального таким фактором консолидации для широкого круга оппозиции не являются. Далеко не всем противникам власти условно либеральных взглядов нравится кандидат Навальный. Скорее, даже большинство он в таком качестве уже не устраивает.
Впрочем, это лирика, ведь приговор лишает Навального возможности участия в выборах. Да и нет уверенности, что его участие смогло бы всерьёз внести какую-то интригу.
По сути, Навальный не смог конвертировать свой успех на антивластных митингах зимы-весны 2011–2012 годов в дальнейший рост популярности у иного электората. То ли телевизор, где о Навальном говорили чаще крайне плохо, реже нейтрально, а в основном вообще никак, победил Интернет. То ли политик сам допустил массу ошибок. То ли власть оказалась хитрее и играла вдолгую там, где её противники были способны только на разовые выплески эмоций. Но усталость от фигуры Алексея Навального за прошедшие годы усилилась.
Сам Навальный обещает продолжить борьбу. Он так и заявляет: "Я прошу вынести единственно возможное решение — оправдательный приговор. Иначе мы с вами пойдём по третьему, по четвёртому кругу, так как приговор этот будет отменён как незаконный".
Можно пожелать ему удачи, но представляется, что общественный интерес к третьему, не говоря уж о четвёртом пересмотре дела, будет иметь вообще нулевой резонанс. Сами участники процесса уже явно отыгрывали свои, хорошо знакомые роли. Как там было в кинокомедии "Дежавю" 1989 года?
— Да он сюда как на работу ходит.
— В яком разумении?
— И ночью, и днём сюда.
— С чего это вы взяли?
— Да я третий раз его вижу.
— У вас тоже дежавю, товарищ. Лечиться надо.

78d6d215f277161d712e82d2205e847a.JPG

Публицист Михаил Захаров — о том, почему к делу "Кировлеса" у общественности фактически больше нет интереса.