publications/2021/3/28/653324145428.3668-210x.jpeg

publications/2021/3/28/653324145428.3668-300x.jpeg

publications/2021/3/28/653324145428.3668-86x.jpeg

653324145428.3668.jpg

Иван Денисов

В конце января резко возросли продажи классической антиутопии "1984" Джорджа Оруэлла. Внимание к одной из главных книг ХХ века связывают с началом президентства Дональда Трампа. Его авторитарные замашки (например, готовность объявить неудобные опросы общественного мнения "фейковыми новостями") пусть и перемежаются неплохими решениями (номинация конституционного консерватора Нила Горсача в Верховный суд), но никуда не деваются. К тому же формулировка его советника Келлиэнн Конуэй — "альтернативные факты" —  сразу вызвала ассоциации с оруэлловским "новоязом".
Но дело не только в аналогиях. Разоблачитель тоталитаризма социалистической модели Оруэлл стал очень популярным среди американских консерваторов. Порой его сравнивали с одним из основателей консерватизма как интеллектуального движения в США — Расселлом Кирком. Сам Кирк писал про Оруэлла: "Он стал левым по несчастному случаю. Его инстинкты были инстинктами аристократа… Он не любил и страшился "научного" марксизма. Социализм в его понимании — не слишком внятный социализм простого рабочего. То есть рабочий день покороче, зарплата побольше и поменьше вмешательства начальства… И, когда такой человек, как Оруэлл, видит, чем становится государственный социализм, он скрипит зубами, пишет "1984" и умирает".
Конечно, до того, как объявить себя социалистом, Оруэлл предпочитал формулировку "тори-анархист". Вообще, он придумал её для Джонатана Свифта, но вполне подходил под это определение и сам: "Тори-анархист презирает власть, не веря в свободу. Он сохраняет аристократический взгляд на жизнь, признавая, что аристократия деградировала и заслуживает презрения". Уже позже британский консервативный автор Малколм Маггеридж дал свою ёмкую характеристику тори-анархизма Оруэлла: "Он восхищался прошлым, ненавидел настоящее и опасался будущего".
В этом смысле некоторые установки писателя звучат в духе англо-американских консерваторов: противостояние тоталитаризму, патриотизм, свобода слова, отсутствие иллюзий во внешней политике. Да и в цитатах из эссеистики Оруэлла достаточно реплик, которым самое место в таких правых изданиях, как "Нэшнл ревью" или "Американ спектейтор": "Нам придётся подчинить свою политику одной из супердержав… и все мы понимаем, что выбирать надо Америку", "Став пропагандистом любого режима, нельзя просто вернуться к нормальной жизни. Стал шлюхой — это навсегда", "Первый шаг к союзным отношениям — отказ от иллюзий", "Величайшая смелость сегодня — это объявить о чём-то непопулярном, например о вере в Бога или в капитализм", "Американская цивилизация XIX века была капитализмом в своём лучшем проявлении".
В 2008-м объединяющей консерваторов фигурой стал леволиберальный президент Барак Обама. Противостояние его политике заставило разные ветви движения забывать о разногласиях. Но предвыборная кампания-2016 и победа Трампа уничтожили былой консенсус.
При Обаме левые либералы и всё ближе смыкающиеся с ними левые радикалы США и Западной Европы показали правоту Оруэлла. В том смысле, что именно левым движениям свойственна тяга к тоталитаризму. Именно они неизбежно превращаются в агрессивную и управляемую толпу, для которой все несогласные есть не заслуживающие снисхождения "расисты" и "сексисты". Беснующиеся из-за победы Трампа левые демонстранты или готовые оправдать их действия левые интеллектуалы — яркое тому подтверждение. Что, кстати, снова напоминает цитату из Оруэлла: "Я верю, что тоталитарные идеи глубоко пустили корни в сознании интеллектуалов".
Оттого некоторые пока уцелевшие разумные либеральные издания, например "Атлантик", готовы признать: спасение от тоталитаризма если и придёт, то от консерваторов. Именно консерваторы противостояли тоталитарным режимам и левым злоупотреблениям последние 70 лет. Именно им по силам воевать на два фронта сегодня: против привычных противников из левого лагеря и против вероятного авторитарного крена администрации Дональда Трампа.
И, если для политиков сотрудничество с администрацией всё же будет необходимым, так как отказ от подобного сотрудничества никак не вернёт консерватизм на ведущие роли, то консерваторам-писателям или журналистам придётся вспомнить именно о тори-анархизме. Так как он поможет уберечься от превращения консервативной журналистики в орган пропаганды им. Трампа. Но и не даст авторам уйти в полное отрицание любой инициативы президента только из-за неприязни к нему.
Потому такие разные люди, как экс-аналитик АНБ и популярный колумнист Джон Шиндлер, редактор "Нэшнл ревью" Джона Голдберг или даже радиоведущая и порноактриса Мерседес Каррера уже стали своего рода символами нового тори-анархизма. Возможно, с ними и им подобными будут связаны самые интересные явления в консервативном движении ближайших лет.
Но самое главное: Оруэлл и "1984" остаются актуальными. Хорошо это или плохо? Решайте сами.

be9c9cc10314f32c8b9f206851db17b8.jpg

Американист Иван Денисов — о том, почему британский социалист Джордж Оруэлл вдруг стал популярным среди американских консерваторов.