publications/2021/3/28/1152121168687.619-210x.jpeg

publications/2021/3/28/1152121168687.619-300x.jpeg

publications/2021/3/28/1152121168687.619-86x.jpeg

1152121168687.619.jpg

Тарас Бурмистров

Накал страстей вокруг передачи Исаакиевского собора РПЦ не утихает. В воскресенье в Петербурге прошли крестный ход вокруг храма и митинг против изменения его статуса.
Сравнивать численность участников нет смысла, тем более что, по утверждениям представителей РПЦ, церковное мероприятие не имело политической окраски. Впрочем, живое кольцо протестующих против передачи тоже не имело антицерковной направленности — беспокойство петербуржцев вызывает судьба музея.
Ясно одно: решение об изменении статуса собора задело какой-то чувствительный нерв в нашем обществе. Казалось бы, принадлежность Исаакия не меняется, он остаётся в собственности государства. Службы там идут с 1990 года. Всё остаётся почти так же, как было. И всё же страсти вокруг передачи собора кипят, будто решается вопрос о судьбе России.
Конечно, Исаакий — не рядовой собор и никогда им не был, даже в своих прежних архитектурных воплощениях, намного более скромных, чем проект Монферрана. Храм основан по распоряжению Петра I и воздвигнут в честь святого, день памяти которого совпал с днём рождения великого реформатора. Этим объясняется невероятная пышность храма: в годы правления Александра I и Николая I, когда здание возводилось, культ Петра Великого достиг размеров, которые только и мог передать такой собор, как Исаакий.
Петербург всегда чувствовал кровную связь с этим собором. Город, возникший по повелению Петра, и храм, воздвигнутый в его честь, — и то и другое сливалось в "петербургскую идентичность". До 1917 года это подчёркивалось и официальным статусом собора, не принадлежавшего церкви, но остававшегося главным храмом империи. Консенсус был достигнут и в наши дни: Исаакий оставался одновременно и музеем, и храмом.
Но вдруг всё поменялось.
В развернувшейся дискуссии не было бы ничего плохого, если бы в неё с обеих сторон не кинулись люди, которых интересует лишь предельная политизация темы. Две оппозиционные партии ("Яблоко" и Партия роста) решили "возглавить протест" и выдвинуть политические требования.
Депутат Милонов ещё больше обострил дискуссию. Он принял участие в крестном ходе и попытался превратить его в митинг — а судя по горячности его заявлений, едва ли не в революцию. Депутаты петербургского ЗакСа Вишневский и Резник, возможно, были и неправы, что использовали протест для своих целей, но до заявлений Милонова им далеко.
"Христиане выжили, несмотря на то что предки Бориса Лазаревича Вишневского и Максима Львовича Резника варили нас в котлах и отдавали на растерзание зверям", — так говорил Милонов. Конечно, он просто перепутал их с римским императором Нероном. Но перед тем, как делать такие острые заявления, всё же не мешает почитать что-нибудь из ранней христианской истории. Считать тех, кто протестует против передачи собора РПЦ, исчадиями ада — путь в никуда.
А ведь вопрос о смене принадлежности собора обсуждался, долго и детально, ещё во времена Российской империи. Служебная переписка сохранилась. Из неё можно понять, что именно желание охранить Церковь от тягот по обслуживанию такого сложного здания и было причиной того, что собор остался в ведении тогдашнего МВД.
Поэтому чем меньше мы сейчас будем превращать вопрос о смене статуса Исаакия в финальную битву между Христом и антихристом, тем будет лучше. В конце концов, никто не заинтересован в том, чтобы из-за политизации темы собор остался без присмотра.

36fa9519e08f0416d638ffc328545633.jpg

Фото: &copy; РИА Новости/Алексей Даничев

Писатель Тарас Бурмистров — о том, что чем меньше мы будем превращать вопрос о смене статуса Исаакия в финальную битву между Христом и антихристом, тем лучше.

Санкт-Петербург

Мнения

Как заработать политические очки на Исаакиевском соборе