publications/2021/3/22/1139316760845.601-210x.jpeg

publications/2021/3/22/1139316760845.601-300x.jpeg

publications/2021/3/22/1139316760845.601-86x.jpeg

1139316760845.601.jpg

Михаил Захаров

Минфин считает нейтральным для бюджета снижение ставки страховых взносов до 22% при повышении ставки налога на добавленную стоимость до 22%, сообщил министр финансов Антон Силуанов, выступая на Неделе российского бизнеса.
Тут требуется перевод с языка финансистов на русский. Бизнес давно говорит о том, что уровень страховых взносов тянет его на дно. Ведь работодатели у нас платят все наши страховые сборы.
По Интернету ходит безграмотная картинка про "реальный уровень налогообложения в России", на которой путём механического сложения налогов и страховых сборов авторы получают уровень налоговой нагрузки в районе 60 процентов. Картинка с арифметическими ошибками (не говоря о логических), но смысл в целом передаёт верно — российское государство не облагает налогами персонально граждан, вместо этого обдирая их работодателей.
В некотором смысле мы все получаем денег раза в два меньше, чем могли бы, если бы не платили налогов вообще.
Теперь в правительстве активно обсуждается следующий ход — раз бизнес так достал со своими жалобами на налоговое бремя, надо бы пойти ему навстречу. Всё-таки кризис не преодолён, а задачу двигать экономику семимильными шагами никто не отменял. Но вот в чём фокус: взамен сборов, которые платит бизнес, Минфин должен взять денег где-то ещё. Ведь иначе бюджет не срастётся.
Где? Если не бизнес — то за всё должны заплатить граждане. Повышение налога на добавленную стоимость — именно про это. Грубо говоря, это означает, что вы увидите в магазине разовое повышение цен не меньше чем на четыре процента. Зарплату вам при этом никто увеличивать не будет. Бизнес не для того выбивал себе преференции, чтобы тут же разделить деньги между своими работниками в рамках социальной справедливости.
То есть в результате такого манёвра граждане станут беднее, и не очень понятно, кто будет покупать товары и услуги, которые освобождённый от налогов бизнес, как предполагается, будет активно производить.
Ещё раз: Минфин предлагает государству выступить как Робин Гуд наоборот — отнять у бедных и отдать богатым. Однако плохо, пожалуй, даже не это. Плох сам принцип регулярной смены правил игры. Наше правительство никак не может толком их зафиксировать.
Мы живём в меняющемся мире, а потому начальникам кажется, что надо переписывать законы всякий раз, как что-то изменилось. А иногда и просто так, чтобы продемонстрировать собственную значимость. В результате, скажем, любые новые выборы у нас проходят по новым правилам. Но если выборное законодательство волнует небольшой круг политтехнологов, то налоговая система — это практически скелет экономики.
Изменение правил игры влияет на горизонт планирования. Если постоянно менять правила игры, то планирование становится невозможным. Нельзя начать футбольный матч, который в середине первого тайма превратится в матч по регби, а к концу третьего периода — в турнир одновременной игры по быстрым шахматам, совмещённый с триатлоном. Никакую стратегию нельзя выстроить при постоянно меняющихся обстоятельствах.
Впрочем, как минимум один человек может быть в России доволен таким решением Минфина. Зовут его Геннадий Андреевич Зюганов. Ибо тогда он с полным правом сможет произносить свои дежурные мантры про "антинародное правительство".

a364d6e8617ae8d1bae5e161c8cf78f4.jpg

Публицист Михаил Захаров — о том, почему нельзя регулярно менять правила игры в сфере налогооблажения.