publications/2021/3/28/37203878712.956665-210x.jpeg

publications/2021/3/28/37203878712.956665-300x.jpeg

publications/2021/3/28/37203878712.956665-86x.jpeg

37203878712.956665.jpg

Георгий Асатрян

Очередные сообщения о смерти лидера ИГИЛ* Абу Бакра аль-Багдади появляются в мировых медиа довольно часто. То глава террористической организаций взят в плен, то его убили, то он пересёк ирако-сирийскую границу, то он совершил невозможное и переехал на Средиземноморское побережье, в Ливию. Практически всегда это непроверенная информация, которая зачастую исходит от местных, сирийский или иракских военных, которые что-то подслушали, по-своему поняли и рассказали СМИ.
История терроризма показывает, что радикальные группировки заканчивают своё существование обычно двумя способами:
1) группировка так или иначе включается в политический процесс (43%);
2) спецслужбы уничтожают корневой элемент организации (40%).
В случае с ИГИЛ о первом пункте можно сразу забыть. Переговоры с этой группировкой не будут вести ни иракские, ни тем более сирийские элиты. То же самое можно сказать о региональных и великих державах.
Наиболее вероятным сценарием в случае с ИГИЛ является второй пункт, то есть постепенное уничтожение корневого элемента организации. Это подорвёт боевые, идеологические и экономические возможности, сузит периметр деятельности боевиков. ИГИЛ задушит лишь время и долгая осада. Однако даже в этом случае говорить о полном уничтожении не приходится: организация так или иначе будет существовать и продолжать свою деятельность, хоть и в урезанных масштабах.
Возвращаясь к вопросу о судьбе аль-Багдади (урождённый Ибрагим), нужно учитывать, что его смерть не способна подорвать возможности группировки. Корневой элемент ИГИЛ куда масштабнее, он не сводится к конкретным персоналиям.
Предположим, что иракские (при поддержке США и Ирана) или сирийские военные (при помощи России и Ирана) уничтожат первую десятку игиловцев. Группировка обезглавлена, лидеры убиты, интеллектуальный потенциал подорван. Связи со спящими ячейками в ЕС и финансовыми донорами в странах Ближнего Востока прерваны. Что тогда? Как будет действовать группировка?
Точно так же. Довольно быстро будет найдена замена, часто ничем не уступающая прежним лидерам. Всё это произойдёт в кратчайшие сроки и на автомате, никто не будет предпринимать никаких усилий. Активность группировки снизится на незначительный период времени. А дальше — всё по новой.
А смерть лидера, так называемого халифа? Она будет иметь ещё меньшее значение для ИГИЛ. Организация будет функционировать точно так же. Не произойдёт раскола — он уже есть, "крылья" ИГИЛ в Сирии, Ираке, даже в отдельных населённых пунктах в одной из стран функционируют автономно. Не будет оттока кадров — он уже наблюдается, численность ИГИЛ за последний год значительно снизилась, интерес к группировке среди сочувствующих резко упал. Здесь всё как в жизни простых людей или крупных бизнес корпораций. Успехи привлекают внимание, деньги, новые кадры. Провалы и поражения — приводят к их оттоку.
Аль-Багдади при всех усилиях пропаганды так и не сумел стать символом ИГИЛ. Его даже не называют уважительно шейхом, как это делали сторонники лидера "Аль-Каиды" Усамы бен Ладена. Вот он был настоящим символом, вдохновившим тысячи мусульман встать на путь "джихадизма". В последние годы бен Ладен мало влиял на оперативную деятельность "Аль-Каиды", но он являлся живым памятником победы "джихадизма" — падения башен близнецов в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. Жизнь и деятельность бен Ладена стала методичкой для радикалов.
У аль-Багдади нет таких побед. По большому счёту главным его успехом является взятие Мосула. Его авторитет среди религиозных лидеров суннитского Ирака никогда не был абсолютным. Он брал грубой силой, финансами и сопутствующими обстоятельствами. Уступает аль-Багдади и нынешнему лидеру "Аль-Каиды", Айману аз-Завахири, который хоть и ограничен в своих действиях, но является примером служения идее "джихадизма" и религиозным авторитетом.
Сейчас второй по величине город Ирака находится в осаде, ИГИЛ теряет позиции на собственной территории, где местное население если не поддерживает, то относится к нему нейтрально. Где-то в начале 2016 года, а может и раньше, начался спад: группировка начала терпеть одно поражение за другим. Потеря Мосула — катастрофа для радикалов. Сама идея контроля городов — конкурентное преимущество, идея фикс организации. Теряя один населённый пункт за другим, бюджет ИГИЛ худеет на глазах, сторонники возвращались к прежней жизни арабского феллаха (крестьянина).  
2014–2015 годы создали миф о непобедимости ИГИЛ. Я помню, как многие говорили о скором его расширении за пределы Сирии и Ирака. Центральная Азия, Север Африки, Афганистан. Разумеется, эти выводы были поспешными. Для экспансии ИГИЛ были необходимы базовые условия, которые за пределами некоторых районов Ирака и Сирии сейчас отсутствуют. Корневой элемент ИГИЛ — это арабы-сунниты Ирака и отчасти Сирии, которые были ущемлены в своих правах политикой части шиитского руководства. Подобные условия существуют и по сей день в Ираке и Сирии. Именно поэтому ИГИЛ имеет базу в отдельных районах двух стран. Пока глубинные социально-политические, экономические проблемы не будут решены, радикалы ИГИЛ будут находить базу поддержки среди мирного населения. А смерть, ранение или бегство лидера не будет иметь принципиального значения.
* Организация запрещена на территории России Верховным судом.

526eb40d0cd287cd29e064f091515724.jpg

Фото: &copy;&nbsp;<a href="https://www.flickr.com/photos/home_of_chaos/15317640906/" target="_blank">flickr.com/thierry ehrmann</a>

Востоковед, кандидат исторических наук Георгий Асатрян — о том, почему не стоит обращать особого внимания на сообщения об аресте главаря ИГИЛ.

Мнения

У ИГИЛ ничего не изменилось. Что означает новость о поимке лидера террористов?